Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Тот возмутился:

– Алена, ты взрослая женщина, как я могу тебе что-то запретить?

– Гриш, я твоя жена, и я должна знать, что ты не возражаешь.

– Конечно, нет. Но езжай с Боксером, совершенно серьезно говорю.

– Мне что – в сауну его с собой тащить? – возмутилась Алена. – Его там девчонки порвут!

– В сауну, конечно, лишнее, – со смехом согласился Григорий. – Но у администратора пусть посидит, чаю попьет, телевизор посмотрит. Кстати, куда собрались?

– В «Сауна-клуб».

– Отлично, там без проблем. Боксеру скажи, чтобы подошел к администратору, он все организует, денег с вас не возьмут.

– Спасибо. Ты не волнуйся, я не буду долго.

– Отдыхай, отличница.

Вечеринка удалась. Все дружно плескались в бассейне, лежали на полках в парилке, молотили друг друга дубовыми вениками. Выпивки тоже было достаточно – пиво, водка, мартини. Однако Алена не пила даже за компанию, умела веселиться и без допинга. Все было бы хорошо, если бы не Алиса Логинова, высокая блондинка модельной внешности, дочка начальника ГУВД.

– А знаете, почему Грачева никуда и никогда с нами не ходит? И откуда у нее такая тачка и охрана в пять лбов? Просто у нашей Аленушки мужик – крупный криминальный авторитет.

У Алены из пальцев едва не выпала сигарета, она удивленно уставилась на порозовевшую Алису:

– Что за чушь? У моего мужа туристическая компания, при чем тут криминал?

Алиса залилась хохотом, откинулась на спинку дивана и сделала вид, что вот-вот умрет от смеха:

– Ну, я не могу! Ты что, в самом деле такая дура или просто умело прикидываешься? Эта его фирма – просто «шляпа», прикрытие, чтобы иметь легальный бизнес и маскировать свои делишки!"

"Алена мгновенно взяла себя в руки – даже если это правда, то к чему давать кому-то повод обсуждать ее и ее мужа?

– Допустим, – прищурилась она.

– Дальше? А дальше – нечего из себя целку строить! Подстилка бандитская! – выпалила Алиска.

Прежняя Алена бы уже разревелась, но эта, нынешняя, что сидела сейчас с сигаретой в пальцах, лишь спокойно спросила:

– Даже если это так, то при чем здесь ты? Ты кто – судья, прокурор? Кто ты, чтобы судить моего мужа? – сузив глаза, спросила она.