Мне нельзя тебя любить

Я лежу у окна и прямо мне в лицо сквозь прогнившие деревянные рамы дует сквозняк.

— Ой, очнулась, смотрите, — снова слышу женский голос.

Теперь поворачиваю голову к нему. Женщина лет пятидесяти сидит на кровати. Рядом еще две кровати, и на них тоже женщины. И все трое уставились на меня, как на привидение.

— Ну как ты? Оклемалась? — спрашивает одна из них излишне участливым тоном.

Я издаю нечленораздельное мычание и пытаюсь понять, где нахожусь. Последнее, что помню: осмотр моста, треск под ногами и ледяная вода, в которую я полетела.

— Как самочувствие? — интересуется другая женщина. — Могу медсестру позвать. Врача уже нет, смена у него закончилась.

Я пытаюсь что-то сказать, но обнаруживаю, что у меня нет голоса. Двигаю губами, но звуки не выходят. А потом я и вовсе захожусь сильным кашлем.

— Пойду позову, — женщина поднимается с кровати и выходит за дверь. Две оставшиеся продолжают глазеть на меня, как на экспонат.

— Мэром у нас хочешь стать, да? — задает вопрос та, что первой со мной заговорила.

Теперь до меня наконец-то доходит. Я, черт возьми, в местной больнице. В палате на четырех человек. У окна, из которого дует так, что можно заболеть повторно.

Господи, за что мне все это…

— Как же ты так с моста полетела, а? На кой вообще туда поперлась? По этому мосту уж года три, как никто не ходит.

При всем моем желании ответить этой женщине, я не могу, голоса нет. Через пару минут третья женщина приводит в палату медсестру. Та не в белом, а в сером засаленном, халате велит мне засунуть под мышку градусник.

— Горло покажите, — командует.

Послушно открываю рот, вытащив язык.

— Уууу, все красное. Из лекарств у нас только парацетамол, больше нет ничего. Скажите родственникам, чтоб привезли вам завтра противовирусные, антибиотики и от ангины что-нибудь.

Не знаю, как я могу сказать об этом своим родственникам, но просто киваю.

— Давайте градусник, — требует через несколько минут.

Достаю.

— Тридцать восемь и пять. Вот парацетамол, — выдавливает таблетку из пластинки.

Отрицательно качаю головой.

— Ща принесу.

Медсестра кладет таблетку на грязную тумбочку у моей кровати и уходит. Затем возвращается с кружкой воды. Едва успев сделать глоток, я понимаю, что она набрала ее из-под крана. Валюсь головой обратно на подушку и обреченно закрываю глаза. Надо как-то дотерпеть до завтрашнего дня.

* * *Мельников приходит прямо с утра.

— Ты как? — опускается на стул рядом с койкой.