Мне нельзя тебя любить

Открыв входную дверь, я впадаю в легкий ступор от того, какая Крылова бледная, испуганная и заплаканная.

— Привет, — оторопело разглядываю ее на лестничной площадке.

— Привет.

Смотрит на меня с ужасом в глазах.

— Что-то случилось? — неприятное предчувствие уже начало царапать на душе.

— Да… Я могу войти?

— Да-да, конечно, проходи, — пропускаю Алину внутрь.

Она приваливается к комоду в прихожей и лезет в сумку.

— Вот, — протягивает мне какую-то полоску.

— Что это?

— Тест на беременность.

Догадка бьет меня под дых.

Сначала я долго смотрю на тест, на котором красуются две жирные полоски, затем поднимаю глаза на заплаканную Алину, затем снова на тест и снова на Алину.

— Мой папа меня убьёт, — произносит дрожащим голосом. — Лев, ты же меня не бросишь? — Алина хватается за край моей футболки.

И в этот момент я чувствую, как все, о чем я долго мечтал, летит к чертовой матери.

Глава 22.

Лев

17 лет назад

— Не бросишь же меня, да? — Алина вцепилась в мою футболку мертвой хваткой.

— Ээээ…

Только и могу вымолвить, продолжая таращиться то на тест, то на Крылову с гримасой ужаса на лице.

— Это ответственность нас обоих! Ты не можешь меня бросить!

В ее голосе звучат истеричные нотки, да и сама Алина выглядит так, будто находится на грани истерики. Впрочем, наверное, так оно и есть.

— Для того, чтобы тебя бросить, мне сначала нужно было с тобой быть, а мы вроде как не встречаемся.

Алина выпускает из ладони мою футболку и отшатывается назад. Затем, видимо, не выдержав скрывать внутреннюю истерику, припадает лбом к стене и рыдает навзрыд.

Громко так, с завываниями. Я не знаю ни что делать, ни куда себя деть. Обнять и успокоить Алину? Или убежать от нее нахрен туда, где она меня никогда не найдёт?

Вторая идея мне нравится больше.

Куча мыслей вихрем крутятся в голове, я не могу уцепиться ни за одну из них. Я даже не могу до конца поверить, что Крылова беременна, хотя тест на беременность с двумя жирными полосками лежит на комоде прямо передо мной.

Такое ощущение, что это какой-то дурной сон. Проснуться бы поскорее, вот только почему-то не просыпаюсь.

Хлопает входная дверь, и это отрезвляет нас обоих. Пришла с работы мама.

— Здравствуйте, — удивленно смотрит на растерянного меня и рыдающую Алину. — А что здесь происходит?

Мы с Крыловой молчим. Вернее, я молчу, а она продолжает всхлипывать. Мать медленно снимает обувь, не сводя с нас глаз, а затем в три шага преодолевает разделяющее нас расстояние.