Мне нельзя тебя любить

Политтехнолог выдерживает и мой строгий взгляд, и мой железный тон.

— Что с рейтингом? — задаю вопрос резковато.

— Снова немного снизился.

— Как будешь исправлять?

— Я думаю.

— Очень долго думаешь. Очень долго.

Вика молча глядит на меня с каменным лицом. Пауза затягивается, воздух накаляется.

— Ты даёшь мне карт-бланш? — спрашивает.

— По-моему, мы неоднократно это обсуждали. У тебя полный карт-бланш.

— Хорошо, — поднимается на ноги. — Скоро мы ответим и Самойловой, и этой модельке.

Я не спрашиваю у Вики, как мы будем отвечать, но не сомневаюсь, что политтехнолог придумает что-то по-настоящему крутое.

При всех моих чувствах к Самойловой уступать ей победу я не намерен. Можно назвать меня сексистом, шовинистом и еще как угодно, но я искренне считаю, что Ира занимается какой-то хренью. У нее нет семьи, детей, у нее элементарно никогда не было нормального мужика, вот она и полезла со скуки в политику.

Но я решительно намерен это исправить.

Я не против, чтобы Ира работала, занималась каким-то делом, но вот эти ее наполеоновские амбиции, думаю, испарятся сами собой, когда у нас будут нормальные отношения. Я выиграю выборы, разведусь с Алиной, и мы с Ирой начнём жить вместе.

А хотя почему «может быть»? Мы совершенно точно поженимся."

"Я уже давно не считаю себя женатым человеком. Алина… Ну есть она и есть. Фиг с ней, думал я в последние годы. Не мешает, и ладно. Я привык к холостяцкому образу жизни, обилию девушек вокруг меня и ни к чему не обязывающим связям. Поэтому думать об Ире в контексте моей жены немного странно и непривычно. Но эта мысль мне очень нравится. Она как будто бы согревает и делает чуточку счастливее.

Не видел Иру два дня и уже так сильно соскучился, что еле держу себя в руках, чтобы не сорваться к ней. Мы разговаривали несколько раз по телефону. Я ей звонил. Просто хотел услышать любимый мелодичный голос. Чувствовалось, что Ира скованна. То ли стеснялась, то ли боялась. И мне было как-то не по себе звонить вечером девушке и спрашивать, как прошёл ее день. Вдруг понял, что никогда раньше этого не делал.

Вообще, с Ирой многое впервые.