Мне нельзя тебя любить

А я же чем дольше на него смотрю, тем сильнее хочу поцеловать. Злость и агрессия, которые я испытывала до этого, сменились просто животным желанием обладать Быстрицким.

Ох, когда Лев так близко, мне сложно устоять…

Но я обязательно научусь!

Но не сейчас, а в другой раз.

Обвиваю руками его шею и, слегка привстав, на носочки тянусь к губам. Целую. По телу тут же разливается сладкая истома. Целый день скучала по Льву. Сейчас мне снова по фиг на его жену и выборы, я просто хочу целовать этого мужчину и чтобы он целовал меня в ответ.

И Лев целует. Сначала не сильно, затем углубляет поцелуй. Подхватывает меня за талию и усаживает на стол, устраиваясь между моих ног. Его руки блуждают по моему телу, забираются под майку, сжимают грудь. Умереть от наслаждения можно. Хочу его всего, без остатка. Хочу, чтобы был только моим, а я — только его.

Если в отсутствие Льва мне еще удается мыслить трезво и внушать самой себе, что мне нельзя его любить, то когда Лев рядом, особенно когда так страстно целует, здравый смысл отключается, и я плавлюсь, как воск.

Какая же я слабая…

Но мне нравится быть слабой в его руках.

Первая принимаюсь раздевать Льва. Трясущимися руками расстегиваю пуговицы на рубашке и злюсь, что их так много. В итоге не выдерживаю и рву. Маленькие пуговки с характерным звуком рассыпаются по полу, а Быстрицкий глухо смеется мне в губы.

— Какая нетерпеливая.

Теперь его ремень и брюки. Лев одной рукой приподнимает меня со стола, а второй рывком стаскивает мои шорты вместе с трусиками.

— Схожу за презервативом, — шепчет в губы.

Что!? Да он издевается! Я умираю от нетерпения!

— Давай без него, — прошу. Даже не прошу, а молю.

Быстрицкий снова смеется.

— У меня так в восемнадцать лет сын родился."

"— Я выпью таблетки.

Каждая секунда промедления для меня словно пытка.

Черт, когда у меня вообще такое было с мужчиной!?

ТАКОЕ — никогда, вдруг понимаю.

Глава 39.

Ирина

— Ко мне сегодня приезжает гость на неопределенное количество времени, — объявляю утром Быстрицкому, давая понять, что оставаться у меня больше не надо. Несмотря на то, что это на самом деле его квартира.

Правая бровь Льва удивленно ползет вверх.

— Какой еще гость?

— Важный.