Мне нельзя тебя любить

На нас пялятся соседи, кто-то шепчется. Наверное, запишут меня в новые любовницы Быстрицкого. Вот весело будет. Два кандидата в мэры замутили друг с другом.

Лев заносит меня в квартиру, укладывает на кровать и принимается снимать одежду. Я все-таки не выдерживаю и смеюсь.

— Тебе весело? — спрашивает.

Я хочу ответить Льву, что однажды он уже раздевал меня догола, но по-прежнему нет голоса.

— Дай угадаю, вспоминаешь нашу самую первую встречу?

Быстро киваю.

— Мда, знал бы я тогда, кто ты такая…

Хочется спросить: «И что бы ты сделал? Проехал мимо?»

Но я только уютнее устраиваюсь под одеялом, которым меня накрыл Быстрицкий.

Лев опускается на корточки у моего лица, несколько раз гладит по щеке.

— Спи. Если что-то будет нужно, я в соседней комнате. Хорошо?

Киваю.

Не спрашивая разрешения, Лев склоняется ко мне и невесомо целует в губы. Как только за Быстрицким закрывается дверь в спальню, я тут же проваливаюсь в долгожданный сон.

Я болею неделю. Все это время Лев со мной.

Дает мне лекарства по расписанию, готовит еду и заставляет меня есть. Аппетита нет совершенно, но Быстрицкой чуть ли не впихивает в меня супы и мясо.

На третий день голос возвращается. Он ужасно хриплый, как у прокуренного мужика, но у меня хотя бы появляется возможность разговаривать и протестовать излишней опеке Быстрицкого.

— Мне уже лучше. Спасибо за помощь, — делаю намек, чтобы уезжал.

Неделя отсутствия в штабе — это очень много. Мне нужно созвониться с Мельниковым, обсудить дела.

Плюс уже скоро приедет жена брата, которая обещала помочь в моей рекламной кампании. С ней тоже нужно созвониться, проговорить детали. А еще лучше сделать видеозвонок на троих: я, Мельников и Наташа.

— Ты от меня так легко не избавишься, — Лев присаживается рядом на кровать и заботливо опускает ладонь мне на лоб. — Не горячий.

— Вот именно, температуры уже нет.

— Но ты все равно еще болеешь.

Быстрицкий перемещает руку с моего лба на мою ладонь и сжимает ее.

Мне аж заплакать хочется. Мне кажется, еще ни один мужчина не сидел у моей кровати, когда я болела, если не считать папу или братьев.

А Лев со мной каждый день. Мне бы так хотелось, чтобы между нами не стояло все то, что сейчас стоит: выборы, его жена… При каждой мысли об Алине душу на части разрывает. Умом я понимаю, что, скорее всего, брака у них давно нет, это чистая фикция, но все равно больно коробит.