Мне нельзя тебя хотеть

Он боялся людей, а с рук Марка ел. Как парню удалось так легко втереться к нему в доверие? — Тише, Шерлок. Она просто девчонка.

Собака прекратила рычать и села, а я выдохнула и торопливо сдернула портфель с плеча, чтобы достать бутерброд.

— Это твой пес? — спросила, выудив ланч из кармашка и Марк нехотя кивнул продолжая наблюдать за моими действиями. Он не уходил, и это уже хорошо, я очень боялась, что мне так и не удастся с ним подружиться. — Давно ты его нашел?

Кремлёв опустил взгляд на трущегося у его ног пса и наклонился, чтобы погладить загривок.

— Тебе-то что? — огрызнулся, и мне стало неуютно, но я все равно развернула пакетик и достала оттуда бутерброд.

— Просто спросила… — робко произнесла и присела на корточки, подзывая к себе собаку. — Иди сюда пёсик, у меня для тебя подарок.

Марк наблюдал за мной со странной настороженностью, его взгляд чем-то напоминал взгляд того бродячего пса, они оба не рвались начинать знакомство, но оттиск любопытства в глазах выдавал их с головой.

— Его зовут Шерлок.

Услышав грубоватый голос, я едва не улыбнулась, но продолжала сидеть с протянутой рукой, на ладошке лежал хлеб с колбасой.

— Иди сюда, Шерлок, ты наверняка голоден…

Пес отлип от ног Марка и сделал ко мне шаг, потом второй. Я снова его позвала, стараясь говорить спокойно и тихо — ворковать. Собака настороженно приблизилась и села аккуратно обнюхивая мою руку с лежащим на ней бутербродом, а я старалась не шевелиться, чтобы не спугнуть нового друга. Марк продолжал наблюдать за мной и псом все так же стоя в паре метров от нас.

— Я прикармливал этого пса три дня, а ты подружилась с ним за пять минут, — Марк отложил вилку и нож и тоже откинулся на спинку стула. — До сих пор гадаю, как тебе это удалось.

Я улыбнулась своим воспоминаниям и мальчику, который больше не пытался меня избегать, а наоборот приветливо улыбался, стоило мне после очередного учебного дня снова прийти на их с псом лавочку.

— У меня дар приручать бродячих псов, — ответила и поднеся бокал к губам отпила, почему-то не чувствуя вкуса.

— Ты сильно изменилась за эти годы…

Марк открыто смотрел мне прямо в глаза, слегка склонив голову на бок, и я ощутила непреодолимое желание заправить за ухо волнистую прядь, щекотавшую кожу.

— Мне тогда было двенадцать. Брекеты, желтые волосы, веснушки и очки на пол лица делали из меня чучело.