Мне нельзя тебя хотеть

Заметил, что Пашка напрягся, но не придал значения, пока смысл слов не дошел до сознания. — Ты же, Кремлёв знаешь не понаслышке как она зачетно двигается в койке да?

Огонек зажигалки коснулся сигареты, но я не делала вдох, метнул взгляд в сторону Сереги и тот сально улыбнулся, будто мы теперь гребаные братья по траханной телке.

— Она потом пол ночи на мне отрабатывала бутылку вина, которую к ней притащил…

Договорить не успел. Удар в челюсть отбросил эту мразь на полтора метра, но Серега устоял на ногах. Мужики как-то разом прекратили разговоры и уставились на меня, тяжело дышавшего и Серегу охреневшего от такого поворота.

Мои кулаки все еще сжимались до судорог, а так и не зажжённая сига была в зубах, и я выплюнул ее на землю, потому что курить расхотелось. Захотелось отпиздить коллегу, чтобы не разносил гребаные сплетни про Журавлёву. Ярость медленно растекалась по венам, пьянила бошку и согревала своим жаром. Холод на улице больше не ощущался.

— Ты че, Маркос? — Серега схватился за челюсть и поморщился, Пашка положил руку мне на плечо, и этот жест можно было расценить двояко.

Либо он говорил осадить, либо подбадривал бить дальше. Но он отрезвил потому что из-за него я осознал, что чуть не затеял драку в курилке. Да какое там чуть… — Она же бл…"

"Я дернулся в его сторону и Серега проглотил окончание фразы отскакивая как паршивая трусливая бабенка.

Сука, ну и цирк мы тут устроили. Что нашло вообще? Может злость на Дашку решил сорвать на коллеге?

— Поменьше балаболь, а лучше иди работай, и на глаза не попадайся мне, — отрезал ровно, ощущая как ревущая в венах ярость стихает под гнетом разума.

Разжал кулаки и не отрывая давящего взгляда от капитана выпрямился, стряхивая с плеч напряжение. — Иди-иди, че замер?

Заметил, что глаз у Сереги дернулся, но эта сволочь больше и слова не произнесла и развернувшись зашагала к крыльцу.

Разговоры медленно как наступающий дождь возобновились и взгляды наконец отлипли от меня и от спины Сереги.

— Резко ты его, — Пашка протянул мне сигу и я благодарно кивнул, все еще утихомиривая тремор внутри.

 — Все же знают, какой он пиздабол. Никто не вникает в его слова уже.

Долгий взгляд в сторону Пашки и тот затянулся и отвел голову в сторону выдыхая дым.

— Да и Ирка не такая, не бросается в койки к первым встречным… — философски заметил чуть тише, чтобы слышали только мы.

Да я-то знаю брат. И поверь все еще сам не пойму, что нашло на меня.

— Докурил, пошли? — парой глубоких затяжек опустошил сигу и бросил в урну.