Мне нельзя тебя хотеть

— Что, правда глаза колет? — как будто нарочно нарывается стерва. Не видит берегов? Ведь сорвусь на нее, сорвусь! — Блядство никогда до добра не доводит, теперь ты это понял?! — срывается на крик, в лицо орет, а ее голос как из под толщи воды звучит. Глухо. Потому что пульс в ушах и глотке долбит, не дает очнуться из транса ярости.

— А теперь отпусти, меня Коля ждет! — снова толкает в грудь, но я хватаю ее запястья и встряхиваю бестию.

— Ну уж нет, ты за свой обман ответишь, девочка… — обхватываю Дашку одной рукой, второй достаю мобилу из джинсов, но сучка высвобождает кисть и легко смахивает телефон из моей руки и тот ударившись о край железного стеллажа падает на кафельный пол.

Отрезаю ровно, понимаю, что должен рассказать, но рыжая резко меняется в лице и вцепляется в мою футболку, дергая меня, чтобы привлечь внимание.

— Ты не расскажешь! — говорит без уверенности и меня кривит злая ухмылка.

— О, серьезно? Проверим?"

"— И что ты скажешь? — злится, снова голос повышает.

Она права. За мой проступок меня просто четвертуют и будут правы.

— Не говори им… — выдыхает ровно, и я разжимаю руки и отшатываюсь как от прокаженной. Дашка упирается спиной в стену и съезжает по ней на пол. — Не говори, нельзя им знать.

В ее словах есть доля истины, но в голове не укладывается, зачем она соврала мне? Не назвала свое имя, понимала, что пальцем не трону в таком случае. Почему не остановила?

— Когда у тебя месячные?

Покраснела, отвернула голову в сторону.

— Через две недели.

Сука.

— Подождем, сделаешь тест. Молись, чтобы не залетела, иначе…

Голос срывается, не хочу пока об этом думать.

— На глаза мне не попадайся, поняла?

Кивнула, а я поднял телефон и заметив что экран пошел трещинами поморщился.

— И со своим этим хахалем чтобы рассталась, — бросаю развернувшись к двери уже не глядя на Суворову.