Мне нельзя тебя хотеть

Опять же сложно поверить, что имея такие внешние данные, она не пустилась во все тяжкие раньше.

— Для мужа себя берегла? — разговоры помогают отвлечься и не думать о том что член внутри ее тесного лона все еще пульсирует от неудовлетворения. Опираюсь на локти по обе стороны от ее хрупких плеч и заглядываю в красивое лицо. Кажется малышка расслабляется, потому что теперь между точеных бровей нет складки, да и пухлые губы уже не так плотно сжаты. И не показалось, их тронула улыбка.

— Нет, — отвела взгляд, и я удивился, почему на такой простой ответ она решила соврать.

"Вновь на меня посмотрела, и я собрав всю волю в кулак легонько кивнул и отвел бедра назад, чувствуя как прохладный воздух окутывает каждый сантиметр члена. Внутри нее было мокро и горячо, а сейчас стало странно неуютно и мне захотелось снова все повторить.

— Лучше? — оперся на один локоть, а вторую руку опустил вниз между нашими телами и обхватил ломящий стояк, легонько проводя им по складкам.

— Чувствую будто в меня вставили огромный член, а потом вынули его, — отрезала без иронии, и я невольно улыбнулся ее умению произносить шутки с абсолютно невозмутимым лицом. — Но сейчас немного отпустило…

— В этой комнате должен быть душ, — героический для меня подвиг просто взять и не довести дело до конца, но именно сейчас не хотелось причинять боль еще одной девушке за вечер поэтому приподнялся на руках и встал, ища взглядом светильник.

Протянул руку, но рыженькая выпрямилась и села, прикрывая грудь руками. Снова ее застенчивость вызвала улыбку, а упрямство — подавило.

— Тебе лучше уйти, — произнесла негромко, и я различил в ее тоне извиняющиеся нотки. Поднялась с постели напряженно глядя на кровь на покрывале и поморщилась.

— Эй, — перехватил запястье рыженькой, она напряглась, но позволила развернуть себя и покорно шагнула ко мне. — Мы не закончили, что бы ты там не думала, нам придется довести дело до конца.

От этих слов она вся окаменела, а глаза цвета синего льда ошарашенно распахнулись, но лишь не долю секунды. Потом лицо из испуганного стало серьезным и она будто опомнившись отрезала.

— Нет, не думаю, на тумбочке я видела салфетки, вытрись и уходи.