Мне нельзя тебя хотеть

 — Где Геннадич?

Даша демонстративно отвернулась и принялась мыть овощи, а Пашка перевел взгляд куда-то за мое плечо и я услышал зычный голос главы семьи.

— Марк, рад что и ты приехал. Дарья, достань еще стакан для Марка, идемте во двор, там уже все готово.

Рыжая подчинилась и нехотя потянулась к шкафу с посудой, но из мокрых рук стакан выскользнул и рухнул на пол, рассыпаясь на сотни осколков.

— Черт! — выругалась, закусила губу, Геннадич нахмурился и покачал головой. Даша присела, собирая крупные куски и я тоже машинально опустился рядом и забрал стекло из ее пальцев, цепляя осколки.

— Я помогу…

Даша на секунду вскинула на меня удивленный взгляд, а потом продолжила собирать стекло.

— Как закончите, выходите, мы будем во дворе, — Геннадич объявил и вышел из кухни вместе с сыном, так и не проронившим не звука с самого моего прихода.

Даша достала урну и высыпала в нее собранные осколки, а потом шагнула к чулану, в котором мы с ней ругались в прошлый раз, и скрылась за дверью. Выбросил остатки осколков, торопливо выпрямляясь и вошел вслед за рыжей в тесное помещение.

— Если я скажу, что все обдумал, это будет уважительной причиной не бить меня по яйцам?"

"Закатила глаза, скрестила руки на груди. Промолчала.

— Я хочу, чтобы ты вернулась.

Ей видимо показалось, что она ослышалась, потому что она напряглась и уставилась на меня в недоумении.

— Хочу, чтобы ты вернулась в квартиру. Я обещаю не нарушать твое личное пространство, и не злиться, когда будешь приводить домой толпу малолеток в пачках.

— Марк ты псих? — первое и надо сказать обидное слово. Не к такому я готовился. Черт. — Я никуда не поеду. Я не беременна. Точка. Больше нам не о чем говорить.

— Какая разница, беременна или нет. Нас влечет друг к другу, ты не можешь этого отрицать…

— Влечет? — зашипела громче, и я напрягся боясь, что нас услышат.

— Я не просто хочу трахаться, Даша, — отрезал раздраженно, торопясь договорить пока не перебила. — Я хочу делать это с тобой.

— Сегодня, да. А завтра? Что будет завтра Марк? Когда ты наиграешься, и я тебе надоем?

Замолчал, сбитый с толку ее запалом. Дашка будто вечность молчала и теперь собиралась высказаться за все пропущенное время.