Мне нельзя тебя хотеть

Ну как она?

Спокойный фон его голоса, который почти ввел меня в транс, резко оборвался, и я вздрогнул и посмотрел в лицо отцу рыжей.

— В смысле? — натянуто переспросил, чувствуя, что сковородка, на которой сейчас поджарят мой зад начала нагреваться.

— Как она? Нормально себя вела? Не помешала вам? — ах это… Тьфу ты.

— Нет, порядок, тише воды-ниже травы, — особенно когда сидела под одеялом в моей спальне и распускала свои руки в тот момент, когда Пашка нас чуть не спалил. — Никаких проблем, уверяю.

Геннадич в упор на меня смотрел и кивал, а глаза — единственная черта, которую он передал дочери, были чуть прищурены.

— Ну хорошо, хорошо… — задумчиво изрек и в этот момент Даша подошла к нам и пожелав мне доброго утра самым беспечным голосом из своего запаса обратилась к отцу.

— Все готово, можем уезжать, — сильнее сжала ремешок коричневой сумочки на плече и отвела взгляд, избегая на меня смотреть.

— Ну хорошо, идем, дочь. Я так полагаю, Павла из ванной мы не дождемся… — с иронией отметил, и я вдруг осознал, что друга в гостиной нет. Я думал, он ушел спать в свою комнату, которую освободила Дашка, но он оказывает принимает душ.

— Конечно, — ответил и тут же протянул руку, забирая у Дашки сумочку. Она не ожидала и вздрогнула, тут же впиваясь в мое лицо льдистым как замерзшая лагуна взглядом. Наши пальцы соприкоснулись на мгновение и мою кожу прожгло током, когда почувствовал какие у нее холодные руки. Захотелось обхватить и согреть. — Давай, я понесу.

Ответил с ноткой задержки, Геннадич уже отошел, чтобы подцепить один из чемоданов, а Дашка негромко зашипела.

— Руки убери свои…

Хлопнула дверь, отец Даши вышел на площадку, и мы остались одни, поэтому я смело потянулся к рыжей и поймал ее запястье, притягивая малышку ближе. Она сопротивлялась, и не хотела приближаться. Но я сильнее.

— Если ты уедешь, это не решит проблем…

— Каких проблем? У меня все в порядке! — огрызнулась, оглядываясь в сторону входной двери. — Отпусти.