Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

Лаврентий Лавович вынул из кармана небольшую записную книжку и обломок карандаша, приготовившись записывать.

— Мне хочется составить список ингредиентов, — пробормотал он и лишь потом взглянул на меня. — Вы позволите мне поговорить с вашим миньоном?

— Я не слуга некроманта! — возмутился Козырев и сразу же раздался в плечах.

— Спокойно! — Я слегка повысил голос, добавив в него силу. — Лаврентий Лавович — часть моей семьи.

— Прямо уж и припугнуть нельзя… — проворчал Василий, разом стряхивая с себя жуткую маску.

— Так вы свободный призрак? Такой же, как Виноградова? — восхитился лекарь.

— Она тут? — всполошился старик. Он замерцал и принялся озираться.

— Вы знали эту женщину? — спросил я, жестами давая понять Лаврентию, что говорить лишнего при новом призраке все же не стоит.

Василий пригладил волосы.

— Про нее среди призраков ходят разные слухи, мастер некромант, — начал он. — Она умеет шептать, и даже я сам не раз ее слышал. Неужто она у вас обитает? Вы ее сделали своей прислужницей?

— Любовь Федоровна перебралась в другое место обитания, — уклончиво ответил я.

— Слава Искупителю! — с облегчением пробормотал мужчина. — Я слышал, что при жизни она была на редкость стервозной дамой. Даже боюсь представить, как испортила ее смерть.

— Просто ты боишься, что она могла бы тебя сожрать, — проворчал Фома, который как раз поднялся по ступеням.

— А если и так! — не стал отпираться Козырев.

Я покачал головой.

— Вон оно как…

— Так вы не возражаете, если мы с вашим гостем пообщаемся? — вновь задал вопрос лекарь, открыв блокнот на пустой странице.

— Можете воспользоваться приемной, чтобы сделать записи. Я оставлю тотем, пока он вам будет нужен, — позволил я.

— Это не сильно вас затруднит? — лекарь внимательно посмотрел на меня.

— Если вдруг Василий для вас пропадет, то кликните меня, — предложил Питерский. — Я вам стану переводить его слова, чтобы вы их записали.

— Как славно! — восхитился лекарь. — Не возражаете, если я останусь в гостевой на ночь?

Я не стал отказывать парню, точно понимая, что он не заснет, пока не запишет рецепты сборов. А оставшуюся часть ночи будет придумывать собственные.