Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

— И к чему это ты сказал? — ехидно осведомилась соседка.

— К тому, что ваша зависимость осталась только у вас в голове, — спокойно пояснил я.

Женщина нахмурилась.

— Ты недооцениваешь силу моих страданий! — заявила она. — Бросить курить не так легко, как тебе кажется.

— На самом деле, через полчаса после курения тяга к никотину исчезает, — буднично сообщил Лаврентий Лавович. — И каждое утро человек заново начинает курить.

— Какая глупость! — фыркнула Яблокова.

— Иначе ночью вы бы просыпались каждый час, чтобы закурить, — продолжил лекарь.

— Я плохо это помню, — проворчала Людмила Федоровна. — И не понимаю, почему должна оправдываться за свою блажь, и уж тем более просить разрешения.

При этом женщина выразительно взглянула на Питерского, который продолжал усердно всматриваться в газетный лист.

— Вы можете делать все, что пожелаете, — вздохнул лекарь. А затем, понизив голос, продолжил: — Но я должен вас предупредить, что никотин ужасно плохо действует на котов.

— Что? — подозрительно нахмурилась бывшая призрачная дама.

— Для кошачьих сигаретный дым вреден, — пояснил Лаврентий Лавович. — Даже если они находятся рядом с курящими, или в комнате, где этим занимались.

— Вы ведь шутите? — нервно уточнила Людмила Федоровна.

— Зачем бы я стал так поступать⁈ — оскорбленно вскинулся парень. — Вы намекаете, что я лгу?

— Искупитель с вами, Лаврентий Лавович! — тотчас всполошилась Яблокова. — Я просто предположила, что это всего лишь теория.

— В доме курильщиков коты живут на несколько лет меньше, чем у людей, которые этой зависимости не подвержены, — авторитетно заявил лекарь. — И учтите, что это для человека не будет вредно, если комнату проветрят после курения. А коту еще неделю будет дурно от табачного дыма.

В этот момент Питерский слегка кашлянул, словно подавившись. А потом постучал себя по груди кулаком.

— Пойду я, пожалуй, проветрюсь, — негромко объявил он, сложил многострадальную газету и вернул ее на стол.

Яблокова проводила парня встревоженным взглядом, а потом подалась к лекарю и цепко ухватила того за ворот.

— Признавайся, негодник, ты все это выдумал⁈ — прошипела она.

И от ее разъяренного вида опешил даже я. Парень попытался вывернуться из рук Яблоковой, но это было не в его власти. Людмила Федоровна цепко держала гостя, не давая ему ни одного шанса вырваться.

— Нет… — прохрипел он после некоторой паузы.