Мне к лицу даже смерть

– А почему в связи с переездом?"

"– Это будет выглядеть правдоподобно, никто не станет задавать лишних вопросов. Скажу, что переезжаю в другой район. В эту больницу далеко добираться. Я думаю, в этом случае заведующая моментально подпишет.

– Тоже верно. Только получается, что тебе больше нельзя работать. Чтобы устроиться на другую работу, нужно пройти медицинскую комиссию. Сейчас даже дворники и уборщицы комиссии проходят.

– Господи, на что же я буду существовать? – схватилась я за голову. – Ведь я даже ничего не накопила! Да разве накопишь с таким окладом? На питание-то не хватало.

– У тебя есть Илья. Пусть он тебя кормит и деньги дает. Фактически он сделал тебя инвалидом. Вот пусть инвалидность и оплачивает.

Танька поднялась со своего места, подошла ко мне, присела и слегка приобняла. Я уткнулась ей в плечо и громко заревела.

– Ты не брезгуешь?

– Чем именно?

– Но я же все-таки заразная.

– Нет. Просто как-то непривычно. Ты и спид. Такие два несовместимых понятия соединились вместе. Ладно, мне пора. Держись. Я тебе обязательно позвоню.

– Таньки, поклянись, что ты никому не скажешь о моей болезни.

– Не скажу.

– Подожди!

Я быстро вскочила, схватила листок бумаги и написала заявление об уходе.

– Что это?

– Отнеси это заявление в больницу.

– Хорошо. – Танька положила листок в сумочку и пошла к выходу. Затем она резко остановилась и посмотрела на меня.

– Маша, все-таки, как бы тебе ни было хреново, лучше гони этого скота на все четыре стороны. Гони как можно дальше!

– Я обязательно приму во внимание твои слова, но, к сожалению, у меня никого, кроме этого скота, не остается.

– Это не выход из положения.

– В моей ситуации не может быть выхода.

Танька пожала мне руку и ушла. Я закрыла за ней дверь, села на пол и обхватила голову руками, затем потрогала шею, боясь найти на ней хоть какие-нибудь уплотнения. Не обнаружив ничего подозрительного, я облегченно вздохнула и бросилась в комнату приводить себя в порядок. Надев нарядное летнее платье, посмотрела на часы, выключила курицу и принялась ждать Илью. Около трех часов ночи я положила курицу в холодильник и легла спать.