Мне к лицу даже смерть

Господи, совсем как в тот раз, когда я убила Валета.

– Ему уже нечем помочь. Ты бы лучше сходил и посмотрел, где твой второй кореш отдыхает, что-то его не видать, – сказала я.

Батон вскочил и бросился к калитке, а я стала искать Серегин пистолет. Он оказался в полуметре от тела. Ну вот, теперь будет легче, по крайней мере, я смогу постоять за себя в случае опасности. Говорят, человека убить трудно. Может быть. Но у меня уже был определенный опыт. Защищая себя, я убила Валета. Это было страшно. Сначала мне казалось, что я уже никогда не отмоюсь от его крови, но потом все прошло.

Я перестала бояться. К тому же в моей жизни произошли куда более страшные события.

Прижав пистолет к себе, я посмотрела на труп и, удивляясь самой себе, вполголоса произнесла:

– Спасибо тебе, Серега, за пистолет. Спасибо. Ты настоящий друг. Тебе он больше не понадобится, а мне будет в самый раз.

Вглядевшись в темноту, я увидела Батона, склонившегося над вторым мордоворотом. Тот лежал на земле и не подавал признаков жизни.

Сняв пистолет с предохранителя, я подошла к Батону и приказала:

– Вставай с земли, придурок, и только не забудь положить рядом с собой свой пистолет.

Батон вскочил, огляделся по сторонам и выпучил глаза.

– Ты чо творишь, ненормальная?! Ты где пушку взяла?

– У твоего приятеля.

– Какого приятеля?

– У Сереги. Она ему больше не нужна.

– Отдай ее мне. Чокнутым нельзя доверять оружие.

– Я не чокнутая. Брось пистолет, кому говорю! Батон покачал головой:

– Маша, кто-то убил моих товарищей.

Этот кто-то сидит в кустах и внимательно слушает нашу перебранку. Нам нужно действовать сообща, пока нас не расстреляли поодиночке. Пойми, сейчас нет места для ссор. Нужно бежать из этого дома.

– Когда ты тащил меня в этот дом, то не предлагал действовать сообща, а называл самыми гадкими словами. Когда грохнули твоих друзей, ты предлагаешь мне сотрудничество. Странный ты все-таки тип, Батон. Если через пару минут ты не выбросишь свою пушку, я прострелю твою бестолковую башку!

– Машка, ты больная, что ли?

– Больная, и мне нечего терять.

Все, что можно было потерять, уже давно потеряно. С некоторых пор я перестала бояться смерти. Пусть смерть боится меня.

Вид у Батона был жалкий, руки его тряслись, в глазах застыл ужас."

"– Маш, успокойся, прошу тебя. Мы уйдем отсюда, и я больше никогда не сделаю тебе плохо, клянусь.

Я громко засмеялась. Мне не было жалко этого подонка, мне вообще никого не было жалко.