Мне к лицу даже смерть

Включив зажигание, я подмигнула Батону и, томно растягивая слова, спросила:

– Ну, дорогой, куда ты хочешь меня пригласить?

– Поехали ко мне на дачу. Домой нельзя, жена вернулась из командировки. А у тебя?

– У меня вернулся муж.

– Тогда едем на дачу.

Проехав по Горьковскому шоссе около тридцати километров, мы свернули направо и вскоре затормозили у небольшого кирпичного домика.

– Это моя берлога, – сказал Батон. Я вышла из машины. Батон достал сигарету и стал хлопать себя по карманам в поисках зажигалки.

– Машка, а что это на тебя нашло?

– В смысле?

– С чего ты решила со мной уединиться?

– Не знаю.

– Теперь тебе до конца жизни хромать? – наконец спросила я.

– Поживем – увидим. Пуля кость задела. Ладно, Машка, ты же сюда не трещать приехала. Давай трахнемся, да и дело с концом. Ты же сама этого захотела.

Я скинула туфли, затем костюм и, оставшись в одном белье, подошла к Батону. Он тяжело задышал и быстро расстегнул брюки.

– Черт побери! Где в этом доме находится спальня?! – вызывающе спросила я.

– Наверху, – хрипло выдохнул Батон и вытер пот со лба.

– Так пошли наверх, – произнесла я со злорадством в голосе. – Давай быстрее, а то я передумаю.

Батон кивнул и помчался по лестнице, совершенно забыв о своей хромоте. Я неспешно последовала за ним.

– Машка, хорош издеваться. Я уже не могу, – прорычал Батон. – Иди ко мне, у тебя фигура классная, аж дух захватывает. Давай быстрее, в натуре, а то я сейчас тебе по голове настучу.

– А как же презерватив? – усмехнулась я.

– Какой к черту презерватив?! Я терпеть не могу с резинкой трахаться.

– А не боишься?

– Чего?

– Заразиться.

– От кого? От тебя, что ли?

– Хотя бы и от меня.

– Слушай, не сажай меня на суету! Я тебе сразу голову оторву. Меня один раз подруга триппером заразила, так я ее потом чуть живьем на кладбище не закопал. Ладно, Машка, кончай болтать. Иди ко мне и покажи, на что ты способна.

– Ты хочешь посмотреть, на что я способна? – усмехнулась я.

– Хочу.

– Я думаю, что ты запомнишь мои способности надолго.

Я бросилась на Батона и, зная, что отомстила ему, испытала сумасшедший оргазм. Я совершенно не испытывала вины. Мне было приятно, что смертный приговор этому подонку я подписала собственной рукой. Спустя пятнадцать минут Батон лежал на кровати, вытирая пот.

– Марусь, тебе хоть здорово было? – спросил он уставшим голосом.

– Меня зовут Маша, – резко оборвала его я.