Мне было 12 лет, я села на велосипед и поехала в школу

Но я никогда так и не смогла называть его Аленом, только «вы», и ничего другого.

Стало быть, я была здесь по адресу 128, улица Филипвиль, город Марсинель, а этого негодяя звали Марк Дютру. Я спросила его, был ли он в тюрьме, потому что я видела на журнале пометку с номером камеры. Он сказал, что был.

— Долго?

— Да, слишком долго. А теперь я делаю вещи, запрещенные законом, чтобы отомстить полиции и судьям, и им никогда не удастся меня схватить…

Марсинель мне не говорил совсем ни о чем, я не знала, где это находится.

Учитывая почтовый индекс моего города — 7540, я не должна была находиться в сотнях километров от дома. Если учитывать время моего похищения и время моего прибытия сюда…

В 7:25, будем считать — в половине восьмого, меня стащили с велосипеда.

В 10:30 я посмотрела на часы, когда он прицепил меня к кровати. Значит, к дому они подъехали около 9:30… Стало быть, два часа пути…

Именно тогда ко мне опять вернулась навязчивая мысль о телефоне.

Я его заметила еще с самого начала. Каждый раз, когда я поднималась на первый этаж из подвала, чтобы есть с ним, я видела телефон слева от себя на холодильнике. И каждый раз я его спрашивала:

— А телефон работает?

— Ты не можешь звонить, это телефонная станция штаб-квартиры.

— Но если бы я смогла позвонить родителям всего на пять минут…

— Нет, телефон твоих родителей прослушивается, и шеф узнает об этом и убьет тебя.

— Они ничего не скажут, я не буду говорить, где я нахожусь и с кем, ничего не буду говорить, я только хочу узнать, все ли у них в порядке…

— Нет!

При следующей возможности я опять начала свою песню:

— Но всего две минутки, не пять… только две минутки!

— Нет! Шеф или еще кто-нибудь из банды узнает, что ты не умерла или что ты вырвалась из их сетей, и тогда будет очень плохо!

Время шло, и чем больше он говорил «нет», тем отчаяннее мне хотелось позвонить домой.

Но отказываться от своей затеи я не собиралась, я приходила в ярость, видя, как этот аппарат каждый день издевается надо мной. Особенно когда я наблюдала, как он сам по нему разговаривал.