Младший близнец, или Спасённая \

- То есть, убедившись, что с детьми всё в порядке, вы про них просто забываете? Живут себе и живут, нормально всё, ну и пускай себе.

Собственно, с нашими сельскими байстрючатами так и было. Если отцы в принципе про них знали, то не интересовались абсолютно.

- Ничего подобного! - возмутился Росс. - Мы просто не забираем детей оттуда, где их любят, где им хорошо, но это вовсе не означает, что нам они не нужны. Отцы содержат таких детей, навещают, дарят подарки, берут в гости, заботятся о дальнейшем их образовании.

- Наверное, нет, - согласилась я. И задумалась о другом: - А ваши жёны не обижают внебрачных детей мужа? Особенно если тот их в семью забирает. Всё же, это означает, что муж ей изменил.

- Мы не изменяем жёнам, - искренне возмутился Росс. - Раз уж взял жену - будь ей верен. Не готов быть верным - не женись.

- Но... - растерялась я. Вопрос вертелся на языке, но я даже губу прикусила - не хотела своими словами бередить рану оборотня.

- Спрашивай! - велел Росс, заметив мои колебания.

- Вы извините, если я не в своё дело лезу, но... Кто-то из слуг говорил, что вашему сыну было пять... - мой голос сошёл почти на шёпот.

- Верно, - согласился Росс, пристально глядя на меня.

- Значит, сейчас было бы шесть, - ободрённая тем, что оборотень не прервал тяжёлую для него тему, зачастила я. - А близняшкам по пять с половиной. Они младше!

- Да, я понял, о чём ты, - кивнул Росс, и на этот раз даже не поморщился, наверное, головная боль потихоньку отступала.

Я сидела и молча ждала, спрашивать подробности не решилась. И была вознаграждена за терпение.

- Видишь ли, я встречался с Лирдой, своей будущей женой, довольно долго, сделал ей предложение, она вроде бы согласилась, мы были близки... А потом она меня бросила. Ничего не объяснила, просто уехала из столицы, вернулась к родителям. Оставила записку, что должна подумать.

- Странно как-то...

- Мне тоже так показалось, но у неё было право передумать. Лирда не была моей собственностью, принуждать её я не собирался. Родители её тоже были в недоумении, но приняли решение дочери.

- Вы сильно страдали? - посочувствовала я бедолаге.

- Тогда казалось, что да. Сейчас, вспоминая то время, понимаю, что был скорее уязвлён и обижен, чем страдал от разбитого сердца.