Миссия в Париже

Но скажите, зачем четыре телеграммы, если достаточно и одной. Или вы уже так разбогатели, что у вас некуда девать деньги? Я вам так скажу, если вы не станете считать деньги, вылетите в трубу.

– Кто это – «вы»?

– А это уж понимайте, как хотите, – уклонился от прямого ответа Маргулис. – Я тоже когда-то, в молодости, немножко побыл Ротшильдом. Маленьким Ротшильдом. Очень недолго. Деньги имеют обыкновение быстро исчезать. Потом я стал портным. И понял, что их надо уметь не только зарабатывать, но и с умом тратить.

– И все же уточните: когда мы отправимся?

– Даже раньше, чем вы думаете! Как только забункеруется паровоз, так сразу же. Зачем мне врать? Идите к себе и не нервничайте. Нервничать за вас буду я.

Кольцов вернулся к теплушке. Еще не успел подняться по лесенке наверх, как увидел… увидел того бандитского коновода, мальчишку, который мечтал добраться до Крыма, где круглый год лето.

– Здравствуйте! – радостно поздоровался парнишка.

– А мне сказали, что ты убежал, – удивленно сказал Кольцов.

– Никуда я не убегал. Там на платформе сено было, я зарылся в него и заснул.

– Замерз?

– Не, в сене тепло. И пахнет, – отмахнулся мальчишка. – Я что хотел у вас спросить.

– Спрашивай.

– Может, возьмете меня до себя, в красну армию? – он поднял на Кольцова глаза, полные надежды. – Я и на конях могу, и что другое, если надо будет. От Кныша я все равно бы убежал.

– Потом понравилось. Теплая одёжка, хлеб, сало. Так? Нет?

– Не в этом дело.

– А в чем же?

– Не знаю. Не понравились они мне – и все.

Кольцову мальчишка пришелся по душе. Вел себя с достоинством. Не врал, не выкручивался, не пытался понравиться. Говорил, что думал. Но взять его к себе он не мог. Впереди у них была неизвестность и, не исключено, жестокие бои. Но и не протянуть ему руку помощи он не мог. Отказаться от него, оставить его здесь – и он самостоятельно отправится на поиски загадочной земли Крым, «где всегда лето», и вполне может сгинуть в этой военной кутерьме.

Встретились бы они в Харькове, разговор был бы совсем иным. В тот же день он оказался бы в Основе, под крылом заботливого Павла Заболотного. Но что он может сделать сейчас?

– Знаешь, парень, взять тебя с собой я не могу, – сказал Кольцов и заметил, как поникли плечи мальчишки. – Ты только погоди расстраиваться. Я думаю.