Миссия в Париже

Живы, здоровы. Там, в Основе, Павло Заболотный такую коммунию разворачивает. На днях съездим, порадуешься.

– Сегодня.

– Что – «сегодня»? – не понял Гольдман.

– Сегодня поедем в Основу, – упрямо произнес Кольцов.

– А ну как Менжинский уже знает о твоем прибытии? Позвонили из Москвы. И он планирует впрячь тебя в какое-то неотложное дело? Не зря ведь каждый день про тебя спрашивал.

– Значит, будем считать это первой проблемой, которую надо решить.

Гольдман удивленно покачал головой:

– А что, много других?"

"– День только начинается.

– Что за спешка, Паша? Ты меня давно знаешь. Я всегда понимал тебя с полуслова, иногда даже с одного взгляда. Но ты что-то недоговариваешь, и я никак не пойму, в какой помощи ты нуждаешься? – рассердился Гольдман. – Не цеди по капле, выливай сразу все проблемы!

– Хорошо, – согласился Кольцов. – Вы уже знаете, что мне довелось побывать в Париже.

– Неужели дама? – попытался догадаться Гольдман.

– Дамы – это больше по вашей части, Исаак Абрамович.

Гольдман коротко самодовольно хохотнул.

– Это – мужчина. Он помог нам там, в Париже, сделать то, что ни я, ни мои товарищи сделать бы не смогли. В обмен он выказал желание вернуться в Россию. В нашу Советскую Россию. И я пообещал ему помочь в этом, а затем, уже в России, всячески побеспокоиться о его будущем.

– Вот теперь все понятно, – сказал Гольдман. – Сегодня же переговорим с Менжинским и возьмем его в ЧК. У него какая специальность?

– Весьма редкая, – ответил Кольцов. – Но, к сожалению, совершенно не для нашего ведомства.

– Ты меня заинтриговал, Паша! – Гольдман вопросительно посмотрел на Кольцова. – Скажи, кто же он?

– Надеюсь, это останется между нами, – предупредил Кольцов.

– Зачем такие слова! – даже обиделся Гольдман. – Ты же меня хорошо знаешь!

– Он – аферист, – вздохнул Кольцов.

– Аферист? Это – хорошо. Это вполне в твоем стиле, – стал добродушно выговаривать Кольцову Гольдман. – Там, где ты – всегда какие-то аферы.

– Но я – вполне серьезно.

– Ты думаешь, я – не серьезно. Я всегда жду от тебя чего-нибудь такого… Но давай подумаем.

– Я уже подумал.