Миссия в Париже

Тут же толпились помощники в рабочих комбинезонах, они что-то замеряли рулеткой. Съемка только готовилась, и поэтому все – и статисты, и пока не занятый работой киношный персонал – были расслаблены, спокойно наблюдали за творческими муками киносъемщика и его помощников.

Присмотревшись ко всему происходящему, Павел увидел знакомого: тощего парубка с вислыми запорожскими усами. Кажется, он работал здесь помощником режиссера. Вспомнил, что это он не так давно уговаривал Миронова изобразить какого-то ездового или ямщика.

Кольцов подошел к парню, взял его выше локтя за руку, спросил:

– Извините, уважаемый! Не подскажете, где сейчас можно отыскать Миронова?

– Юрку? Да он где-то здесь! – парень огляделся по сторонам, кому-то крикнул: – Семен! Где Юрка?

– Был здесь. Должно, спать отправился, – отозвался широколицый толстый парень неестественно тонким бабьим голосом.

– Домой?

– Никак нет. Я пока никого не отпускал. Иван Ильич сказали, что под утро еще понадобятся стрельцы, – обстоятельно отчитался Семен.

– Его вот ищут, – объяснил помощник режиссера.

– Из полиции? Опять что-то натворил?

– Нет, я его земляк, – успокоил всех Павел.

Помощник режиссера принял к сведению слова Кольцова, приказал Семену:

– Приведи его.

– Как же! Приведешь! Мы с ним не в контакте. Норовистый, зараза, как необъезженная коняка. Вчера меня за здорово живешь по физии съездил, – пожаловался Семен.

– Ну отведи вот их. И тут же назад. Скоро Иван Ильич придут, сымать бояр будем.

Болотова, заинтересовавшегося киношной суетой, Кольцов оставил наблюдать за подготовкой к съемке, а сам вслед за Семеном отправился в поисках Миронова в другой конец павильона.

Там его и нашли.

– Юрка! К тебе пришли? – еще издали прокричал Семен.

В ответ была тишина.

– Норовистый, гад. Чуть что, сразу кулаками машет, – снова пожаловался Семен и, подойдя к самой лесенке, ведущей в капитанскую рубку, опять прокричал: – Слышь, Юрка! За тобой пришли!

– Кто? – донесся из рубки голос Миронова.

– Кто-кто! Полиция!

– Скажи полиции, у меня сегодня не приемный день. Пускай завтра приходят, – лениво, сонным голосом, отозвался Миронов.

– Понимает, гад, шутки! – восхищенно улыбнулся Кольцову Семен. – Вы тут теперь сами. Может, выпил. Так вы его малость по щекам. Не любит.

И Семен исчез в лабиринте перегородок.