Миссия доброй воли

Эрик велел не торопиться и спросил, кивнув на спящего:

– Это кто?

– Ххешуш, как велел высокий тэд. Когда он появился, я сказал, что тэд’шо с Ашингебаим желает его видеть. И теперь он каждый день здесь.

– Приятно слышать! – с довольным видом произнес Эрик. – Значит, и он со мною хочет встретиться?

Служитель замялся:

– Ррр... не совсем так, тэд’шо. Я обещал его поить, если придет в мой кхаш. Вот он и ходит, ходит и пьет. Выпил уже столько...

– Это не проблема. – Эрик оторвал несколько квадратиков фольги.

– Инопланетный тэд щедрее, чем владыка клана.

– А ты повтори. – Эрик сунул служителю еще два квадратика.

– Он сказал, что ходит сюда не только пить. Сказал, что все ашинге – блевотина куршута. Сказал, что если встретит здесь кого из них, так шею сломает... – Пасеша’хаш почесал за левым рогом. – И еще другое сказал, очень нехорошее...

– Ладно! Насчет шеи мы еще посмотрим, – молвил Эрик, но на всякий случай отодвинулся подальше.

– Тэд’шо уверен? – боязливо произнес служитель. – Мне ведь его не удержать... он из шуг’нихари, высокий пха, а это такие уроды, что...

– Из каких шуг’нихари? – Термин означал «потерявший себя», и такое понятие Эрику не вспоминалось. – Шуг’нихари – это кто? – переспросил он.

– Тот, кто воевал, но в чем-то провинился и был разжалован. Они очень злобные... – Шахут’гра с опаской покосился на спящего. – Они из бывших воинов, их научили убивать, а другого они не умеют.

– В общем, деклассированные статисты, – молвил Эрик. – Но нельзя сказать, что Ххешуш ничего не умеет. Это ведь он книхов нарисовал! Здесь, у тебя на стене!

– А какая от этого польза, тэд’шо? Настоящие книхи мясо дают, ездить на них можно, а те, что на стене, мертвые. На жаркое не годятся.

Шахут’гра явно не был апологетом искусства. Решив, что пора кончать дискуссию, Эрик ткнул пальцем в сторону Ххешуша и распорядился:

– Сказано, разбуди его! Я хочу с ним говорить.

– Как повелит инопланетный пха, – угрюмо буркнул служитель и треснул гиганта промеж рогов. Со всей силы приложил, не жалея. Голова спящего мотнулась, он что-то рявкнул, но не пробудился.

Эрик поглядел на него, почесал в затылке. Потом спросил:

– У тебя есть что-нибудь отрезвляющее?

– Есть одно снадобье, тэд’шо. Крепкое! Я им вертела от копоти чищу.