Миссия доброй воли

Год выпуска две тысячи пятьсот шестидесятый.

Они помолчали, не обращая внимания на хапторов, переминавшихся с ноги на ногу."

"– Не дело оставлять здесь боевого товарища, – сказал Шошин.

– Не дело, – согласился Петрович. – Он ведь за нас... Ну, ты понимаешь, Павел.

– Да. Он прикрыл кого-то от удара плазмы. Кого-то спас. Мы не можем его бросить на позорище.

Они переглянулись и разом кивнули. Эрик заметил, как ладонь Шошина легла на пояс, потом скользнула ниже, к кобуре бластера. Он погладил ребристую рукоять и буркнул:

– Пошли! Там разберемся.

Галерея привела их в помещение величиной с ангар для орбитальных челноков. По обеим его сторонам высились, поддерживая своды зала, мощные квадратные колонны, у потолка плавали световые шары, а в дальнем конце переливался радужными сполохами барьер силового поля. Внезапно его сияние погасло, и Эрик увидел в полумраке нечто темное, бугристое, покрывавшее каменный пол от края до края. Приблизившись, он смог оценить размеры чудища, с которого содрали эту шкуру, – метров тридцать в длину и двадцать с лишним в ширину.

– Стоять! – каркнул Сезун’пага.

Шестеро землян замерли в нескольких шагах от шкуры. Слева от них встал «говорильник», справа – Шихерен’баух; служители, опустив на пол ящик и контейнеры, выстроились у колонн. Световые шары вспыхнули ярче, и Эрик разглядел, что стену над шкурой украшает картина, первая увиденная в этом дворце.

Послышалась тяжкая поступь, зашуршала, заскрипела под ногами шкура. Шеггерен’кшу появился из бокового прохода, сделал дюжину шагов и застыл рядом с головой чудовища, не глядя на ашинге, всматриваясь куда-то в пространство – возможно, в Великую Пустоту, где кружились у звезд двести миров его империи.

– Кто передо мной? – сильным рокочущим голосом промолвил Шеггерен’кшу, опуская взгляд. Его руки и ноги были обнажены, и Эрик видел, как перекатываются мышцы под серо-пепельной кожей. Торс и живот владыки скрывал короткий балахон со звездным знаком клана, на широком поясе висел клинок в кожаных ножнах.

– Пришельцы из Ашингебаим, – ответил Сезун’пага.