Миссия доброй воли

Эрик уставился в его глаза. Зрачки Шаххаш’ пихи то сужались, то расширялись, что было признаком волнения.

– Пха понимает, что тут не место для разговора о важных вещах. Пойдем в «Хакель шинге»?

– Я бы выбрал что-то поспокойнее, – ответил Шаххаш’пихи и повернул к площади. В молчании они зашагали обратно, вдоль глухих стен без окон и дверей, мимо уходивших вниз пандусов и опор подвесных магистралей, мимо кенотафов с высеченными на камнях именами древних владык. Небо потемнело, в вышине показались первые звезды.

"Перед ними раскрылась площадь. Эрик было решил, что Шаххаш’пихи ведет его в кабак, в какое-то тихое заведение для благородных, но тот даже не посмотрел в сторону Хакель’до. Они миновали барельефы с рядами воинов, прошли мимо подземного входа в Куршутбаим и темного, бесконечно длинного здания. Ближе к углу Шаххаш’пихи остановился и пошарил у пояса.

– Сюда, – каркнул провожатый.

Вслед за ним Эрик спустился по пандусу. Там была небольшая камера с дверцами гравилифта, редкого устройства в мире хапторов, где дома не тянулись ввысь, а пластались по земле. Поднявшись, они попали в широкий коридор, который, очевидно, шел вдоль всего фасада и выглядел таким же бесконечным, мрачным и пустынным. Здесь царила полутьма, разгоняемая десятком световых шаров, и Эрик не успел рассмотреть убранства этой части здания – Шаххаш’пихи свернул в другой проход, более узкий, распахнул дверь и повел его по анфиладе почти неосвещенных комнат.

Тут были окна, выходившие на площадь, такая же редкость в домах хапторов, как и гравилифты. Обстановка потрясала роскошью: изящная резная мебель, шелковистая ткань на стенах, подобная голубизне небес, чудная плитка под ногами и расписной потолок – там будто бы переплелись ветви деревьев, а их хрустальные стволы у стен служили светильниками.

– Работа лоона эо, – произнес Шаххаш’пихи, раскрывая шкаф, где стояли сосуды с кхашашем и бокалы.