Мир Терры. Попасть и выжить

Лишь бы не навсегда! Она подошла к натянутому посреди поля тенту, посмотрела на мужчин в форме, сгрудившихся там над столом с оборудованием и образцами. Старший посмотрел на неё с немым вопросом в глазах. Она отрицательно покачала головой…

Аня почувствовала чью-то ладонь на своём плече. Пару секунд она всё ещё продолжала находиться одновременно в обоих местах. Потом её сознание сфокусировалось, и она поняла, что стоит в кабинете ректора, перед его столом.

А чуть сзади — Веланир.

— Нельзя позволить, чтобы они прочли твои воспоминания, — серьезно сказал он.

 — Я знаю, что ты не с Терры. Мой отец приедет сюда в начале следующей недели. Ты должна поговорить с ним, он сможет тебе помочь, — продолжил он из-за Аниной спины.

***

Аня резко обернулась, потеряла равновесие, взмахнула руками, задела слепок и тот съехал с подставки, которую она прежде не заметила. Дымка, окутывавшая его иголки, стала рассеиваться. А сами иголки — съеживаться и исчезать. Прошло буквально пару мгновений и весь ёж превратился в скоропостижно облысевший шар.

"

"— Вот ведь атрак! — воскликнул Bеланир. Сама Аня только испуганно смотрела на повреждённый слепок ее памяти. Хотя…

Она быстро схватила его и положила обратно на подставку. Шар тут же начал выпускать иголки, и через минуту выглядел уже почти по-прежнему. Видимо, подставка генерировала что-то, активировавшее его механизм.

Больше ни Аня, ни Веланир сделать ничего не успели.

— Деточка, ты что-то рано встала. Ты должна была проспать по-крайней мере еще пару циклов, — раздался от дверей голос Дарины дер Диррен.

 — И к слепку близко лучше не подходить, он очень чувствителен к посторонним воздействиям.

— Да мы только подошли посмотреть, — промямлила Аня, только сейчас сообразив, как можно было попытаться испортить прибор. Причина, заставившая её схватить шар и положить его обратно, была настолько смехотворна, что ей стало неловко перед самой собой. Девушке просто до боли в груди, до сжатых кулаков и зубов, захотелось узнать, что произойдёт дальше в её видении.

Ощущения, испытанные ею за те несколько секунд, были настолько ярче, сильнее и насыщеннее ее обычных эмоций, что потрясли Аню до самой глубины ее спокойной, склонной к тихой самоиронии души. И она не была готова расстаться с шансом испытать их ещё раз и узнать продолжение истории. Это вдруг стало для нее чрезвычайно важным.

А ведь гораздо умнее было бы испортить этот прибор! Веланир прав — считывание ее воспоминаний совсем не к чему.