Бывшие. Без срока давности (СИ)

Проклятые, они мне все сердце изъели…

— Отпусти, — прошептала едва слышно, дыша через рот, чтобы больше не вдыхать дурман притяжения.

— Куда, бл… — снова ругнулся. — Упадешь, мать-героиня.

— Сам виноват! Тебе же не терпится с дочерью увидеться!

— А ты?! Я пришел, ты уже рассказывала всем, что из больницы выпишешься! — не менее напористо ответил он. — Скажешь, что я не прав? Насть…

В его голосе завибрировали сильные, глубокие интонации.

Богдан приподнял мое лицо, обхватив длинными, цепкими пальцами за подбородок.

Я осторожно, крадучись по его лицу взглядом, словно воришка, быстро посмотрела в его глаза и быстро отдернула взгляд.

Заметила в его глазах слишком многое.

Пожалуй, больше нафантазировала.

Да, просто вообразила себе, будто он посмотрел на меня с прежним пылом и желанием, будто сорвал одежду и отлюбил…

Всюду.

Мгновения растянулись.

Между ударами его сердца расстояние стало слишком большим…

Или меня просто оглушило, я плохо слышала, варясь в непрошеных нахлынувших чувствах.

— Можешь отпустить, мне просто на миг стало плохо. Уже лучше.

— Уверена?

— Да! — ответила гордо и довольно громко!

Я уверенно оттолкнула Богдана ладонью в грудь и даже наклонилась за сумкой. Впрочем, стоило мне сделать резкое движение вниз, как кровь прилила к голове.

Дурнота снова накатила, я едва на колени перед Дементьевым не рухнула. То-то я бы потешила его эго! Провинциальная девчонка снова упала на колени, как когда-то раньше, чтобы…

— Вот упрямая женщина!

Богдан вырвал сумку из моих рук и крепко прижал меня к своему боку.

— С этого момента ты тоже под моим присмотром.

— Я — тоже?

— Разумеется. Думаю, тебе нужно отдохнуть еще немного. Дочери нужна веселая, ресурсная мама. Только так ты сможешь радостно и безболезненно рассказать ей обо мне…

Богдан уверенно вел меня к машине, нес сумку.

— Ты же говорила ей о папе, верно?

— Да, конечно.

Вот и его машина, внедорожник премиум класса. Скорее всего, напрокат взял, но явно самый дорогой и престижный.

Дементьев помог мне усесться внутрь салона, забрался рядом на заднее сиденье и поинтересовался:

— И что ты ей говорила? Что папа в командировке на Дальнем Севере? Или моряк кругосветного плавания?

— Нет, что ты.

Богдан поперхнулся и натужно, громко закашлялся. Потом он вытер платком рот и посмотрел на меня с возмущением.

— Что?!

Я отвернулась, не в силах вынести его взгляд.

Он и правда умер.