Мир Аматорио. Исчезнувшая

Будь у этого кретина чуть больше мозгов, он бы заткнулся и не стал нести подобную хрень.

– Думаешь, я ничего не замечал? Я видел, как ты на нее смотришь. Видел, как ты хотел ее испортить. Как и остальных своих баб, – Льюис презрительно усмехается. – Моя дочь слишком хороша для такого, как ты. Что ты можешь ей дать? Вся власть, деньги и связи твоей семьи достанутся твоему старшему брату. А ты, как был жалким неудачником, так им и останешься.

Я чувствую, как в венах вскипает кровь. Как бы я не ненавидел Льюиса, но он прав в одном: Ким слишком хороша для меня.

– Другое дело Джек: единственный ребенок и наследник огромного семейного капитала. Я считал его отличным вариантом. Но он… – Льюис качает головой.

Я внимательно смотрю на папашу Ким. Мне хочется увидеть в нем малейший намек на ярость, гнев, возмущение. В крайнем случае, беспокойство или волнение. Но Льюис выглядит так, будто не переживает о том, что случилось с его дочерью.

Этот ублюдок сожалеет, что упустил выгодный шанс.

– Разве тебе не хочется расквитаться с ним за то, что он сделал с Ким? – мои губы поджимаются.

"Льюис делает шаг и, прежде чем схватить меня, я отхожу от стены и расправляю плечи. Я хочу его ударить, но потом вспоминаю о Ким за дверью палаты, и агрессивная часть меня отступает. Но видимо у меня сохраняется озлобленный вид, поскольку папаша Ким резко останавливается.

– Есть много причин, и я не должен перед тобой оправдываться, – он делает паузу, будто обдумывая, сколько ему стоит мне рассказать.

Кимбирли

Две недели спустя

По словам моего психотерапевта я неплохо справляюсь со своей «травмой изнасилования». У меня нет суицидальных мыслей, и, наверное, это можно считать половиной успеха. Но я все еще испытываю тревогу и страх.

Они, как безмолвные тени, следуют повсюду за мной. Они ходят вместе со мной по моему дому. Отражаются от потолков и стен, поджидают меня за ближайшим углом и поворотом. Они не торопятся уходить из моей жизни, напоминая мне о том, кем я стала.

Я больше не Кимберли Эванс. Той девушки больше нет. Вместо нее безжизненная и беспомощная оболочка.

Я вздрагиваю от каждого резкого звука. Избегаю людей. Просыпаюсь каждую ночь от кошмаров.