Мир Аматорио. Исчезнувшая

 – В конце концов, она так же, как и все остальные, послушно открыла свой рот.

Я сжимаю рукоятку ножа и вонзаю его в живот Блаунта. Теплая кровь брызжет на мои руки, но я смотрю в его лицо. Я хочу запомнить всю его боль и страдания. Но перед моими глазами появляется Ким.

Моя Ким."

"Я не верил в любовь с первого взгляда. Но когда она впервые вошла в мой дом и улыбнулась, мои чертовы ноги превратились в желе. Я с трудом сохранил вертикальное положение, пока Стив что-то болтал о том, что девчонки созданы для того, чтобы портить им кукол, и смотреть, как они плачут над испорченной игрушкой.

В случае с Ким, я готов был довести до слез моего лучшего друга. Я готов был на все, чтобы моя принцесса не плакала. Всю свою гребаную жизнь я стремился ее защищать.

Но одному подонку удалось добраться до нее и причинить боль…

Из моих глаз текут слезы. Я глубоко всаживаю нож и вытаскиваю его. Блаунт в последний раз дергается и хрипит. Я отворачиваюсь. Я больше не могу его видеть. Я просто, блядь, не могу.

Я выбираюсь из ямы, бросив его тело.

Но я знаю, что после того, как Блаунт окажется мертв, я не смогу вернуться к прежней жизни. Этот ублюдок оторвал огромный кусок от моего сердца, когда причинил боль Ким. Я уже никогда не буду целостным. Как и моя принцесса.

Глава 30 «Я помню»

Кэш

– Все факты записаны у меня в дневнике. А пока довольствуйтесь тем, что вы победили.

Я читаю вслух последнюю строчку, закрываю книгу и кладу «Этюд в багровых тонах» на прикроватный столик.

Я внимательно смотрю на нее в ожидании, что Ким проснется. Но она по-прежнему спит.

Ранее доктор сказал мне, что ее состояние стабильно. Ким будет готова к выписке через неделю или около того. Но после этого ей потребуется психологическая помощь и реабилитация. Ким пережила самый настоящий кошмар.

Меня всего трясет от осознания, что невероятная и прекрасная девушка, которую я люблю, еще долгое время не сможет вернуться к нормальной жизни. Я смотрю на губы с запекшейся частичкой крови. Смотрю на лицо, отекшее от ударов. Смотрю на шею, где потемнели синяки, и чувствую себя так, словно в мой живот воткнули охотничий нож и вспороли меня.

Блаунт недостаточно заплатил за ее страдания.