Мина в плохой игре

Мы не могли утверждать, что культ возродился и его последовательницы были виновны в убийствах, пока не получили весомых доказательств. Обвинения, которые предъявлялись кардали, должны были быть подкреплены не догадками и выводами, а стопроцентными уликами. Лучше, если к ним будут прилагаться чистосердечные признания.

На первое утреннее совещание мы собрались в общем зале. Варадар не суетился, вел себя спокойно, вальяжно, как будто ничего экстраординарного не происходило. Такое поведение кардальца заметно нервировало подчиненных.

Остальные члены группы пользовались моментом, чтобы перечитать свои отчеты, на случай, если Варадар начнет задавать вопросы. И он начал.

– Новости? – коротко спросил муж, заняв свое место за столом.

Майрад сел рядом с побратимом, а я заняла место у окна. В отличие от мужей, лица которых выражали полную безмятежность, я нервничала все сильнее и сильнее.

– Последняя жертва в себя так и не пришла, – начал докладывать один из экспертов. – Мы получили образцы крови из больницы – анализы, мягко говоря, странные.

– Что странного?

– Ребенок до сих пор не может прийти в себя. Вывести препарат принудительно Тятя не разрешает, боится, что медицинский очиститель разрушит нейронные цепи и, как следствие, мозг ребенка.

– Так в чем странность? – Майрад нервничал, когда не мог быстро понять причинно-следственные связи.

– Мы взяли не только кровь, но и образцы волос и костной короны ребенка. Мы не уверены, но тесты говорят, что возможно, препарат малыми дозами поступал в организм ребенка несколько дней. Основная доза препарата попала в тело ребенка в день похищения.

– Прямо в торговом центре?

– На записях с камер и парковки ребенок ничего не ел и не пил там, – в разговор вмешался детектив-любитель печенья.

Офицеры переглянулись. А вот Варадар улыбнулся – чего-то подобного он и ожидал.

– Мать жертвы через полчаса должна быть в управлении, – приказал Райси.

– Но у нее горе. Вряд ли она сможет быть нам хоть чем-то полезна, – вступилась за кардали офицер Ёмси.