Межсезонье

Понял?

— Вот сейчас закончу и дам тебе в ухо, — тяжело перевел дух Бернард и одним резким рывком завершил защитный круг вокруг дерева, у которого мы стреножили лошадей. — Пошли, малыш. Или кишка тонка?

— У самого у тебя кишка тонка! — огрызнулся я, напряженно рассматривая посеребренные лунным сиянием кусты терновника. Там, за невысокими деревьями ночное небо подсвечивал багрянец преисподней. Будто пожарище беснуется. Днем такого не разглядеть…

— По сторонам смотри, — предупредил меня, одергивая короткую куртку, брат.

— Не маленький, — фыркнул я и поежился, когда скопившаяся на высокой траве роса промочила штанины. — Мне зимой одиннадцать будет!

— Тише ты, — насторожился Бенедикт, заслышав долетевшее со стороны Ведьминой плеши гуканье. — Слышишь?

— Филин, — предположил я. Да уж, неуютно здесь. И страшно, если начистоту. В ночном лесу все совсем по-другому. Постоянно сверчки стрекочут, что-то шуршит, деревья под порывами ветра поскрипывают.

— Сам ты филин! — тихонько заржал мой братец. — Еще б «соловей» ляпнул…

Я хотел было сказать какую-нибудь гадость, но вовремя одумался и промолчал. Не то сейчас время. И не то место. К тому же Бенедикт на четыре года старше, запросто может бока намять. Лучше потом как-нибудь ему в сапог или под одеяло жабу запущу.

Где-то за горизонтом сверкнула зарница, и мы поспешили углубиться в терновник, густо разросшийся на границе Ведьминой плеши.

— Бенедикт, — тихонько позвал я бесшумно скользившего в паре шагов впереди брата. — Ты уверен, что демоны нас не учуют?

— Сколько раз одно и то же повторять можно? — окрысился он, настороженно озираясь по сторонам. — Сказано тебе: пока луна светит, демонам не до нас! Надо только до рассвета вернуться…

— Если не вернемся, лесник точно отцу нажалуется, — кивнул я.

— Отстань ты! — Брат забормотал себе под нос скороговорку наговора. И вроде бы в голос заклинание проговаривает, а ни слова не разобрать. — Амулеты только в полнолуние работают, понял? Не вздумай без меня сюда сунуться.