Межсезонье

И было отчего — те корявые железяки, которыми вооружились орк и эльф, ничего, кроме смеха, вызвать не могли. Ну, бронзовый ятаган орка еще ладно — в конце концов, что с них взять, животные, они животные и есть, — но длинноухие-то о чем думают? Слегка изогнутый широкий меч был способен только на одно — вызывать жалость к существу, сработавшему подобное непотребство. Вот люди, те в оружии и доспехах разбираются. Недаром человек бросал завистливые взгляды на кольчугу Орна. И у самого дылды меч весьма неплох.

По меркам людей, разумеется.

Гном вытащил из дорожного мешка бутыль с горючим зельем и нахмурился. Не будь век людей так короток, они, несмотря на свое сумасбродство и непостоянство, могли бы представлять для подгорного народа серьезную опасность. А так… не успевают они настоящей мудрости и основательности набраться. Вот если эльфы за ум возьмутся, тогда всем остальным туго придется. Но лесные зазнайки слишком заносчивы, чтобы признать ошибочность выбранного пути.

Игрум Снежный лис — лучший охотник и следопыт Зимних гор — уселся рядом с только-только занимающимся костерком, в который гном щедро плеснул горючее зелье, и накинул на плечи шубейку, пошитую из цельной шкуры горного медведя.

Расслабившись, он прислушался к мерному шороху дождя и привычно положил ладонь на рукоять ятагана.

Орк был доволен. Скоро, совсем скоро он убьет зверя, которого никогда еще не поражал ни один орк. Скоро все узнают, что он великий охотник! И тогда-то ушедшие в Степь раскольники поймут, кто является истинными детьми Прародителя! А потом…

Орк мечтательно оскалился: скоро все узнают, кто настоящие хозяева этого мира! Великая охота ему предстоит, великая!

Но как быть с жертвой Прародителю? Игрум нахмурился и сам не заметил, как тихонько заворчал себе под нос.

Всякое великое дело должно сопровождаться великой жертвой — иначе удачи не видать. И как быть? Впавший в мучительные раздумья орк через некоторое время нашел выход и вновь радостно осклабился. Снежный лис принесет жертву после охоты! И это будет гном! Орк чуть не пустился в пляс вокруг костра. Великое дело — редкая жертва! Но после… Сейчас хвататься за ятаган нельзя — и эльф и человек настороже. А уж когда необходимость в бородаче пропадет, эти двое и слова не посмеют сказать великому охотнику.

Элиринор Лиственник — принц клана Рассветного ветра — задумчиво водил пальцем по заточенной кромке деревянного бумеранга и ждал, пока его спутники закончат трапезу.