Межсезонье

— Смотри, мы на тебя рассчитываем, — с явным намеком предупредила Настя.

— Я на вас тоже, — не стушевался Костя, принимая деньги: царской чеканки серебряный рубль и четыре червонца-новодела. — Где и во сколько встречаемся?

— Наверху у памятника в десять вечера. — Девушка накинула на голову капюшон и направилась к ближайшему выходу на улицу. — И не опаздывай!

— Непременно, — хмыкнул пиромант и зашагал к «Западному полюсу». На душе скребли кошки, но тяжесть монет в кулаке быстро прогнала нехорошие предчувствия.

Костя прошел мимо длинного ряда хлипких лавчонок, ютившихся у одной из стен подвала, свернул в неприметный проход, от пола до потолка расписанный тускло светившимися граффити. Скрипнула висевшая на честном слове дверь, и через полсотни шагов парень вышел к «Западному полюсу».

— Чего-то ты рано, — удивился при его появлении куривший в коридоре вышибала.

— Студент здесь?

— С чего бы? После вчерашнего раньше полудня точно зенки не продерет. А! Ты ж срулил раньше…

— Не в службу — передай ему.

— Заметано, — выкинул окурок в пятилитровую жестяную банку вышибала, которого подобными просьбами озадачивали через день, да каждый день. — Как увижу — передам.

Кивнув ему в знак благодарности, Напалм немного поплутал по подземным переходам и минут через пять поднялся по обледенелой бетонной лестнице на площадь Павших.

У подножия памятника сидел закутанный в тряпье калека. На расстеленной прямо по снегу клеенке лежали самодельные ножи и наборы точильных брусков. Казалось, безногий продавец уставился в одну точку прямо перед собой, но появление Кости он срисовал сразу.

— Привет, Обрубок! — поздоровался Напалм."

"— Привет, горючий продукт, применяемый в качестве зажигательных и огнеметных смесей, — хихикнул торговец, под ворохом тряпья которого внимательный наблюдатель с немалым удивлением разглядел бы добротный полушубок. — Зачем пожаловал?

— Дозу «Магистра» надо. — Пиромант поежился и в который раз уже пожалел, что не надел пуховик.