Межсезонье

Деньги бы, конечно, сейчас очень не помешали. Потому как если не удастся перезанять — следующий месяц придется жить впроголодь. И на улице.

— Сто пятьдесят рублей. Серебром.

— Сколько?! — переспросил ошарашенный пиромант. Сто пятьдесят серебром — это ж шесть тысяч золотом!

— Сто пятьдесят рублей серебром, — повторила ожидавшая подобной реакции Настя.

— Лихо! — только и присвистнул Костя. Тысяча двести золотом за плевую работенку. Плевую, но незаконную. Тут уже шлангом прикинуться не получится. Нет — это соучастие по полной программе.

Но тысяча двести рублей! Сколько же на такие деньги жить можно? Да при чем здесь «жить»? Войти в какое-нибудь дело и стричь купоны! Или самому что-нибудь замутить. Стать независимым! Обеспечить безбедное будущее и все такое…

— Как тебе такое предложение? — лукаво улыбнулась собеседница.

— Нужны подробности, — поморщился от раздиравших его противоречий пиромант.

— Если согласишься — будут. — Настя поняла, что собеседник заглотил наживку.

— Мне надо подумать.

— Нет времени.

Завтрашняя ночь — последний срок, когда это дело реально можно провернуть.

— Отвечу завтра утром. В десять встречаемся здесь, — поднялся со стула Костя. — Устраивает?

— Вполне. — Девушка тоже встала. — Думаю, не надо напоминать о конфиденциальности нашего разговора?

— Само собой, — усмехнулся пиромант. — Да! Трупы не предвидятся? Я на мокруху не подпишусь.

— Нет, — твердо заявила Настя. — Никаких трупов.

— Хорошо, — кивнул Костя. — До завтра.

Из «Кишки» на площадь Павших Напалм поднялся в весьма растрепанных чувствах.

Предложенный куш мог обеспечить его на всю оставшуюся жизнь. И это факт. Другое дело, что возможны варианты. Если повезет — этих денег хватит, чтобы начать собственное дело, если нет — остаток дней он проведет на казенных харчах на северной промзоне. И в том и в другом случае все его потребности на самом деле будут полностью удовлетворены. Вот засада!

Немного придя в себя на холодном ветру, Костя решил не рубить сгоряча, а сначала хорошенько все обдумать.

И первым делом найти Ромку. Если выгорит с устройством на работу в Братство, плевать ему на эту тысячу с высокой колокольни! Пусть подавятся. Или вон — Жору-недоумка в дело берут.

— Костя! — уже на выходе с площади окликнул его один из стоявших у ржавого ларька парней.

— Да? — Напалм остановился, дожидаясь направившегося к нему Филиппа Гороховского.

— Слушай, тут о тебе не шибко хорошие ребята справки наводили, — оглянулся по сторонам Гороховский, — имей в виду.