Межсезонье

— Ну и? — Лымарь убрал карабин в оружейный ящик и начал выправлять слегка зазубренное лезвие туристического топорика. — Нас это каким боком?

— Нас никаким, — согласился Шумов. — А начальству с новым боссом мосты наводить придется. А то закроют финансирование и все дела.

— Не закроют, — задумался Василенко. — Ситуация сейчас не та. Но вот кто деньги пилить будет…

— Да они давно уже все снюхались, — махнул рукой Семен. — Одна шайка-лейка!

— И пес с ними! — Химик поболтал бутылкой с плескавшимся на донышке самогоном, осмотрел скудную закуску — пару кусочков черного хлеба, привозную банку шпрот и последнюю вареную картофелину, — досадливо поморщился и бухнулся на стоявший у стены диван с продавленными пружинами.

— Ну и чего не притащил? — расстроился Лымарь.

— Так мы его уже, сразу… — причмокнул мечтательно вздохнувший Петрович.

— Слушайте, никто не займет на пару дней? — Алекс выудил из банки последнюю шпротину.

— Ты, блин, нашел у кого спрашивать! — рассмеялся Антон. — Попробуй у связистов. Может, не все еще пропили.

— Новый год скоро, — вздохнул Семен. — А праздника совсем не чувствуется…

— Правильно, если эту гадость пить, какой праздник? — Алекс облизнул пальцы. — Смотри, на стопочку есть еще.

— Не, чего-то у меня почки побаливают, — сознался Лымарь. — Повременить надо.

— А знаешь, почему у тебя почки болят? — оживился Антон.

— Почему?"

"— А потому что их две, — на полном серьезе заявил Василенко.

— А вторую куда девать? — подыграл колдуну Алекс.

— Продадим, — не задумываясь, предложил бригадир.

— А чего мелочиться? — Виктор Петрович взъерошил бороду. — За печень тоже неплохие деньги дают.

— Печень — она же вроде одна? — удивился Алекс. — Или она ему без надобности, все равно не пьет?

— Печень можно отрезать, она до нормальных размеров разрастается, — с видом знатока заявил химик и закурил третью папиросу подряд.

— Еще яичко можно продать, — щелкнул пальцами Алекс. — Сема, тебе же для друзей не жалко?

— Или оба, — кивнул Василенко. — Сем, да ты не переживай, живут же люди…

— Вы б сменили тему, ребята, — Лымарь взвесил в руке топор. — А то еще неизвестно, у кого что вырежут!

— Злой ты, — вздохнул Василенко.