Межсезонье

 — Я уставился на экзекутора. И какая нелегкая занесла его в эти края? Некстати, совсем некстати.

— Вот и замечательно! — Щеголь допил вино и поставил бокал на стол. В отличие от меня, рабочее одеяние — короткую куртку, полностью закрывавшую лицо маску и длинный фартук (все черной кожи со множеством серебряных заклепок), — он успел сменить на коричневый камзол и бриджи для верховой езды. А вот для высоких заляпанных грязью сапог замены не нашлось, да и потертые ножны с саблей на ремне тонкой выделки тоже служили своему владельцу явно не первый год.

— Не останетесь на завтрак? — с легким разочарованием в голосе уточнил, вслед за гостем поднявшись на ноги, обрюзгший комендант, который не обратил на меня ни малейшего внимания.

— Дела, дела. — Экзекутор махнул на прощание шляпой с длинным синим пером и остановился в дверях. — Надеюсь, кто-нибудь донесет мои вещи до кареты?

— О чем речь! — всплеснул руками комендант. — Эдмунд, ты слышал?

— Да, господин комендант, — откликнулся из коридора тот самый ветеран.

— Потом проводи господина экзорциста до камеры его сиятельства, — не стал тратить на меня время комендант и потянулся за графином с вином.

— Будет исполнено.

— Если что-то понадобится, обращайтесь к старшему надзирателю. — Хозяин кабинета наполнил свой бокал.

— Непременно, — все еще не веря в такую удачу, кивнул я и вслед за охранником, сгребшим в охапку одеяния экзорциста, направился на выход.

Камера бесноватого находилась в тюремном подвале. Нет, вряд ли «подвал» — это подходящее слово. Подземелье?.. Тоже не то.

Вполне возможно, будь у меня немного свободного времени, я бы сумел подобрать подходящее название каменному мешку, запрятанному в самом дальнем уголке нижнего тюремного уровня, но, честно говоря, сейчас единственным желанием было убраться отсюда подобру-поздорову. Пока есть такая возможность.