Будни самогонщика Гоши - 2. Мир и нир

В этот момент Клая ткнул мордой Бобик: мы приехали, а где угощение?

Брент позвал нас внутрь. В сторону Насти даже не глядел.

Похоже, первая романтическая влюблённость сошла. Тесть столкнулся с противоречием, старым как любой из наших двух миров: женщины – постоянный источник неприятностей для мужчин, но без женщин никак. Значит, и без неприятностей не обойтись.

Глава 5

5

Святилище Подгруна напоминало всё, что угодно, только не часовню, не дацан, не синагогу. Не рощу. Просто высохший колодец с бревенчатыми стенками, перекрытый сверху крышей из дранки.

Сморщенный старикашка спустился первым. Брать масляную лампу или иной светильник запретил категорически. Подгрун живёт во тьме, свет не любит.

Прежний смотритель «храма», рекомендованный Мюи, умер. Нынешний мне категорически не нравился.

Я спустился вторым. Стал на песчаное дно. Почитатель Подгруна опустился на колени и начал бормотать какой-то длинный текст, его мой переводчик не разобрал. Слова перешли в заунывные завывания.

Было сумрачно и тесно. Два квадратных метра на двоих. Немного сыро, несмотря на мороз вверху.

Дед закончил, наконец.

- Придёт?

- Всегда приходит. Но не сразу.

- Сколько ждать?

- Может и день. Уйти нельзя. Обида.

На обиженных воду возят… А если обиженный – бог?

- Как хоть он выглядит?

- Не святотатствуй в доме бога. О Подгруне нельзя говорить. Сам увидишь. А придёшься ему не по нраву – никому и не расскажешь. Не выйдешь отсюда живым!

Ой как страшно…

- Может, лучше сразу сбежать?

- Бесполезно.

Мдя… Или Верун не соврал, этот – худший вариант Тенгруна?

Я приготовился к долгому ожиданию. Не из страха. В любом случае не избежать спуска под землю, клеить гешефт с очередным всемогущим. Раз уж начал – придётся ждать.

Что же, ждём.

Томительно потянулись часы. Короткий день миновал зенит, и без того тусклый свет сверху постепенно терял остатки яркости. Биб помог осмотреть колодец, на уровне моего пояса обнаружилась дырища в полметра диаметром.

Старикан снова выл в молитвенном экстазе. Мне же очень хотелось отлить: по случаю примирения мы с Клаем много выпивали и запивали. А утром я боролся с сушняком. Результат просился наружу. Но не гадить же в доме божьем!

Наконец, раздалось шуршание. Из дыры вывалилось чёрное змеистое тело длиной метра три или чуть больше.