Между прошлым и будущим 1943-1944 (СИ)

Погромы продолжались, а после полиция выехала по вызову соседей, высокий мужчина в черной шляпе вышел из машины и огляделся, он снова в том же квартале, под ногами хрустит битое стекло, везде стекло, словно бетон сделан из стекла."

"Войдя в квартиру, он увидел убитого мужчину. Убийцу так и не нашли, но одна женщина вспомнила, что видела в подъезде, она вернулась от родных поздней ночью, высокую худенькую девочку, но лица ее не запомнила.

Вацлав очнулся от холода.- Открыл глаза и зажмурился, увидев огромный деревянный настил прямо перед глазами « Это, что гроб?»

Но неожиданно, чья- то рука положила ему на голову холодный компресс.

Он с трудом открыл глаза, над ним склонился человек, в белом халате.

- Живой! – Усмехнулся врач, – Значит хороший экземпляр.

Три недели Вацлава лечили и кормили, следили, что бы он не сорвал повязки, когда метался в бреду. А потом …… Потом, а можно сказать, что это не потом и вообще не в будущем и не в прошедшем и в не настоящем. Это было одна страшная, полная боли, или нечеловеческих болей, жизнь, и жизнью это не назовешь.

«Добрый» доктор Энтрес Пауль выбрал его и еще несколько молодых заключенных для своих опытов. Как выжил Вацлав, для него был это вопрос; после вливания в кровь, какой – то жидкости, несколько суток его словно кто – то выкручивал, всевозможные операции, и манипуляции доктора превратили его тело в крючок – разогнуться не было сил.

- Ну, как мой великолепный экземпляр! – Первые слова были у доктора, входившего в барак, и все заключенные как по команде съеживались и пытались сделаться меньше, а Вацлав после трех недель « каникул» как выражался сам доктор, вздрагивал и поднимался с нар.

А что он должен был делать? Покончить с собой? Но он не мог позволить себе этого – Лика, он должен ее увидеть и все ей рассказать, всю правду, это его поддерживало, но….

Но неожиданно все прекратилось, доктор больше не появлялся, а потом пошли слухи, что доктора задушил один из заключенных. А появилось другое, в виде душа душегубка и печь по соседству, куда скидывали трупы.

Да и появился новый начальник лагеря, высокий, худощавый, с черными, словно пропасть, глазами, небольшие усы под носом, придавали его лицу хищный вид. Карл Бухнер, он ходил перед строем людей и внимательно смотрел на лица людей, словно кого – то искал. Его речь состояла из речей Фюрера, пафосная и холодная Вацлаву было все равно, что он говорит, он стоял только поддерживаемый соседями в полуобморочном состоянии.