Миг бесконечности. Том 2

Одна из комнат служила кабинетом, куда его старались не пускать: отец заканчивал работу над книгой. Но запретный плод всегда сладок. А уж особенно в столь юном возрасте…

«…Вот и произошло то, чего я ждал, — читал он дальше. — Не надеялся, а именно ждал, был уверен: сын пойдет по моим стопам, так как он — истинно мой сын. Но прийти к этому решению он должен был сам. Очень рад. Очень».

…Вадиму пятнадцать. Надо делать выбор: либо продолжать учебу в лингвистической школе, либо определяться с профессией и переходить в другую.

И он делает выбор, о чем и сообщает родителям перед ужином…"

"«…Сменил фамилию, паршивец! Хотя… Я бы на его месте поступил точно так же. Сын за отца не отвечает. Каждый должен пожинать плоды, взращенные собственными руками, каждый должен заслужить свою славу. Переживаю, но поддерживаю! Молодец!»

…Конец пятого курса. Окончательный выбор сделан давно. Хирургия. Вот только он устал от постоянного шепота за спиной: «Ладышев? Не сын ли Сергея Николаевича?»

И многозначительно-унизительное вслед: «Ну, тогда понятно… Теплое местечко обеспечено!.

.»

«…Приехал из Калининграда, навещал могилу Марты. Что-то мне подсказывает: в последний раз… Как же на нее похожа Нина и как я люблю их обеих! Надо попросить Вадима, если у него родится дочь, назвать девочку ее именем. Ведь выполнил же я свое обещание, назвал сына так, как хотела Марта.

Жаль, что пока такой разговор невозможен. Рядом с сыном не та женщина. Я это чувствую, и Нина тоже.

Ничего, придет время… Миг бесконечности — вовсе не миг. Рано или поздно он это поймет… — прочитал Вадим в кровати при свете бра и почувствовал, что вот-вот отключится. — Странно, что раньше я не придал этому значения: Мартин… Марта…» — выключив свет, успел он провести аналогию.

«…Катю… найти… завтра…» — напомнило последним проблеском сознание и позволило погрузиться в сон…

* * *…Катя резко оторвала голову от подушки, повернулась на разбудивший ее звук и не сразу сообразила, где находится.

В свете фонаря за окном блеснули покрытые краской стены, проступили смутные очертания спинок кроватей, тумбочек, стульев. В углу кто-то храпел. Все ясно: она в больничной палате, а храпит одна из соседок — довольно молодая грузная женщина: не зря предупреждала и даже заранее извинялась за неудобства.

— Люся, перевернись на другой бок! — раздался громкий шепот другой соседки.

К счастью или несчастью, но в палате проснулась не одна Катя.