Миг бесконечности. Том 2

Об этом говорил и профессор биологии Василий Андреевич Заяц — друг и сосед по даче. Свою дачу Сергей Николаевич продал, так как срочно понадобились деньги. Приезд комиссии из Москвы никто не собирался оплачивать, а все сбережения съела инфляция. Да и профессорская зарплата давно перестала конкурировать с ценами.

Наконец все подписи были собраны, даже в тех инстанциях, где бумаги застревали порой без объяснения причин. Недруги любыми путями старались воспрепятствовать приезду комиссии из другого государства. А когда поняли, что не получится, не дожидаясь результатов экспертизы, решили нанести моральный удар.

В тот день, когда из Москвы выехала бригада криминалистов, в газете «Городские ведомости» вышла статья, направленная в первую очередь против самого Сергея Николаевича.

…Хоронили профессора и проводили эксгумацию в один и тот же день. Выводов комиссии никто не оспаривал — слишком многим пришлось бы признать свою ошибку. Извиняться тоже никто не думал. Да и перед кем? Старшего Ладышева уже не было в живых, ну а его сын… О нем побыстрее постарались забыть.

Так что дело быстренько сдали в архив…

«…Катя… Неужели это была Катя? — продолжало протестовать сознание. — Как же так получается? Спустя годы я полюбил виновницу в смерти своего отца?.. Нет!!!» — в сердцах Вадим стукнул кулаком по столику.

Тот зашатался, бутылка виски накренилась, с тупым ударом грохнулась на ковровое покрытие, из-под неплотно закрытой пробки стала сочиться буроватая жидкость.

Подхватив бутылку, Вадим несколько секунд подержал ее в руке, затем провернул резьбу и глотнул прямо из горла. Раз, второй, третий…

Сколько было на часах, когда вторая пустая бутылка оказалась на ковровом покрытии, его не интересовало. Время для него остановилось несколько часов назад. Идентифицировав мутным взглядом кровать, он с трудом встал с кресла, сделал несколько неуверенных шагов и как подкошенный свалился поверх покрывала…

— …Неужели не нравится? — расстроилась Нина Георгиевна, заметив, как гостья мучит взглядом кусок пирога на тарелке.

— Что вы, очень аппетитный на вид, и запах изумительный, — сделав над собой усилие, Катя улыбнулась, демонстративно взяла кусочек и положила в рот. — Только поздно уже, есть совершенно не хочется.

И она не лукавила. Несмотря на то что за день во рту не было ни крошки, голода она не ощущала.