Миг бесконечности. Том 2

— Постараюсь, — улыбнулась она, снова уложила его голову себе на грудь и принялась гладить по волосам.

— Зиновьев, наверное, уже на подъезде, — подал голос Вадим.

— И завтра все сотрудники будут знать, с кем шеф встречал Новый год, — усмехнулась она.

— Вообще-то Саша не из болтливых, чем и ценен. Однако это мысль! — привстал он. — Надо его попросить сообщить эту новость Зиночке. А то, видите ли, увольняться надумала! Еще и заявление сдуру напишет! — проворчал он. — Как же я без Зины?.. Ну что, на старт? — поднялся он и протянул руку Кате.

— Может, я лучше у Нины Георгиевны переоденусь? Платье с открытыми плечами как-то не смотрится с сапогами, — смущенно пояснила она. — Да еще в куртке.

— Чуть не забыл! — Вадим хлопнул себя ладонью по лбу и быстрым шагом направился в кабинет. — На-ка, примерь! — вернулся он с чехлом. — Примерь, примерь, это тебе! Давай, давай, распаковывай!

Несмело взявшись за лапку молнии, к которой были прикреплены красивые бирки с вензелем «Е» Катя потянула ее вниз и, заметив блеснувший коричневый мех, замерла.

— Подарок Екатерине от салона кожи и меха «Екатерина»! Да шуба это! Не бойся, не кусается! — засмеялся он.

Перехватив чехол, Вадим быстро расстегнул его до конца, снял с плечиков шубу, набросил ей на плечи и подтолкнул к зеркалу.

— Ну как? Нравится? — довольный собой и отражением, спросил он. — Ты очень правильно поступила, что отказалась от прежней шубы. Зато мне не пришлось ломать голову, что тебе подарить.

— Ты с ума сошел! — только и смогла вымолвить ошарашенная Катя. — Я такой красоты еще не видела.

Что правда, то правда, шуба была великолепна: длинная, легкая, роскошная, самого модного фасона из самого модного салона. В сравнении с подаренной Виталиком она, безусловно, выигрывала. Во всем.

— Ты с ума сошел… — повторила она. — Как тебе в голову такое пришло? Когда ты успел?

— В голову пришло еще вчера, когда подобрал тебя замерзшую в Боровлянах.

— Катенька! — всплеснула руками Нина Георгиевна, взволнованно вытерла руки о передник. Рядом, в приступе невероятной собачьей радости, норовя лизнуть гостей в нос, крутился и подпрыгивал Кельвин.