Миг бесконечности. Том 2

Но это тоже не в шутку, жизнь заставляет. Я, Валя, подала на развод по-настоящему и почти два месяца живу одна.

— А ты подумала, что свято место пусто не бывает? — разлив чай по чашкам и пододвинув вазочку со сладостями, хозяйка присела напротив. — Только представь: кто-то живет в твоей квартире, спит в твоей кровати. Тебе не жалко? Если дело лишь в том, что он завел любовницу, — опустила она глаза, — то ты совершаешь большую ошибку. Мужчины, они… Природа у них такая…

— Валь? Ты… Это мне говоришь ты?! — округлила глаза Катя.

 — Никогда бы не подумала!

— Одиннадцать лет назад, еще когда замуж выходила, я и сама так не думала, — вздохнула хозяйка. — Но семейная жизнь вносит коррективы. Это в первый раз тяжело пережить измену, во второй раз гораздо легче, поверь мне.

— Я всегда подозревала, что Анатолий…

— Правильно подозревала, — кивнула Валентина. — Как утверждает одна моя приятельница, девяносто процентов семейных мужиков реже или чаще ходят налево. Я к этому уже давно отношусь философски: погулял и вернулся.

Ну, и желательно, чтобы детей на стороне не нажил. А в остальном… В остальном все замечательно: дом — полная чаша, дети счастливы, что постоянно видят отца.

— А ты? — в упор посмотрела на хозяйку Катя. — Ты счастлива от того, что твой муж неизвестно где и с кем?

— А я об этом стараюсь не думать и сплетен не слушаю, — опустила та голову. — Так проще. Нервы крепче. — А как ты в первый раз узнала? Кто-то рассказал?

— Никто мне ничего не рассказывал.

Все до банального смешно и просто получилось. Лет семь назад приехала я к Толе в офис — визу оформляла, надо было поставить печать на справку, якобы у него работаю. А он в это время вместе с сотрудниками в комнате переговоров поздравлял кого-то с днем рождения. Возьми и скажи мне: печать в столе, в таком-то ящике. Я печать шлепнула, сижу, жду его, чтобы подписал. Скучаю. А в верхнем ящике ключ торчит. Открыла я его, потянула на себя — а там фотографии. Много фотографий! Такая то-о-о-лстая стопка! — усмехнувшись, подняла она руку над столом. — И на всех — он с одной и той же дамочкой: в Риме, в Амстердаме, в Праге, откуда вернулся неделю назад. А ведь уверял, что один летал и исключительно по делам.

— И что ты?

— Выбрала несколько самых пикантных, закрыла стол, уехала в посольство. Вернулась домой — мы тогда еще на Партизанском жили — наревелась, в сердцах стала его вещи собирать.