Между небом и землей

Полы здесь были мраморными, мебель удобной. По обе стороны от небольшого коридора располагались две спальни. В одной из них Кейси увидела свои вещи.

Горничная, поклонившись, ушла, а девушка с облегчением сбросила одежду и нырнула под душ. Стоя под живительными прохладными струями, Кейси поймала себя на том, что мысли о Марио не оставляют ее. Его высокая, мускулистая фигура так и стояла у нее перед глазами.

Она вспомнила, как он шагнул к ней, и вздрогнула.

Почему я, испытывая к этому человеку глубокую антипатию, так реагирую на него? – недоумевала девушка.

Кейси не доверяла красавцам, особенно если они к тому же были еще и богаты. Она полагала, что любой из них видит в женщине просто трофей, который можно получить за большую или меньшую цену, и имела веские основания считать так, ведь ее отец принадлежал именно к такому типу мужчин.

Но сейчас Кейси вдруг в панике осознала, что, в чем бы ни подозревала Марио, она не может изменить своего отношения к нему.

Наверное, он обладает каким-то природным магнетизмом, подумала девушка, но это не может служить оправданием моему поведению.

Однако Кейси даже себе самой не могла признаться, почему именно появление Терезы Корелли заставило ее покинуть Марио.

Она прилегла, погруженная в эти невеселые мысли, и лежала так, пока на пороге не появилась горничная с подносом.

С аппетитом поужинав, Кейси, наконец, почувствовала, что готова уснуть, и с наслаждением закрыла глаза.

Глупо спать, когда можно прогуляться по фантастически красивому острову, сказала себе девушка и спустила ноги с кровати. Она прошлась по домику и в соседней спальне обнаружила музыкальный центр, возле которого лежала стопка пластинок. Остановив взгляд на одной из них, Кейси не сдержала довольной улыбки. Она любила и умела танцевать.

Девушка нажала на кнопку, и по дому разлилась зажигательная народная мелодия.

– Неподражаемое зрелище! – раздался знакомый низкий голос.

Кейси обернулась и встретила горящий взгляд Марио, в котором светилось то ли негодование, то ли восхищение. Стоя в проеме дверей без пиджака и галстука, он выбросил вперед загорелую руку и выразительно пошевелил пальцами.