Между нами (не) любовь

Чертов Барсовецкий! Он все-таки свел ее с ума. Ладно, пусть так. Он выиграл. На этот вечер.

- Прогуляемся? - предложил тем временем Саша, слегка касаясь ее плеч. - Или хочешь, чтобы я отвез тебя домой?

Провокационный вопрос. Даже очень. Особенно сейчас, когда в голове поселилась только одна пакостная, вредная, опасная мысль. Вот только Вика всегда старалась делать то, что ей хочется. И не сбегала от трудностей и страхов. Встречала их лицом к лицу, хоть и держалась от них подальше, насколько это возможно. Вот только сейчас терпение было на исходе.

Извернувшись в его объятиях, Вика посмотрела ему в глаза и твердо сказала:

- Да, я хочу, чтобы ты отвез меня домой, - и, сделав глубокий вздох, добавила, - к тебе домой, Саша.

Голос звучал уверенно, хотя в душе она такой уверенности не ощущала. Не совершает ли она очередную ошибку? Хотя, если так посмотреть, что такого страшного? Они оба взрослые люди, это просто физиология. Она уже один раз была с ним. Не влюбилась же после этого до смерти. Так что все хорошо.

Все будет хорошо.

Вот только ее аутотренинг был полной фигней. Во всяком случае, не помогал ей ни капли. И, если бы руки Саши не держали ее, она могла бы и сбежать. Она могла выглядеть наглой, самоуверенной, отвязной, но в душе Ольшанская все равно оставалась маленькой девочкой, которая до безумия боялась ошибиться."

"- Ты уверена? - вдруг спросил Барсовецкий, внимательно вглядываясь в ее лицо.

Она ни черта не была уверена, но отступать не отступала. Решение уже принято, и хуже точно не будет.

Все равно рано или поздно это случится снова, сейчас она осознавала это четко. Слишком уж сильно их тянуло друг к другу.

- Слушай, Барсовецкий, ты что, боишься, что я опять все забуду? - она шутливо провела указательным пальцем по его груди. - Так в себе не уверен?

Она знала, с чем играет. Знала, что это фраза спровоцирует его. Только так он не будет задавать ненужных вопросов, которые могли породить в ней сомнение. Только так она могла дойти до конца. И не прибить его при этом.

- Женщина, ты невыносима, - он наклонился и поцеловал ее в губы.

Резко, жадно, так, чтобы она могла забыть о том, что они находятся в публичном месте. И так же резко отпустил, глядя на нее потемневшими глазами. - Ты сама решила, помни об этом. Пути назад не будет.

Она могла бы испугаться, слишком уж категорично звучали его слова. Но Ольшанская была достаточно здравомыслящим человеком, чтобы не понимать, что никаких обещаний в вечной страсти и любви его слова не несут.