Между нами (не) любовь

Пока ей не позвонил Антон. В первый момент Ольшанская ушам своим не поверила, услышав его историю. Она, конечно, всего ожидала от этого дундука, но чтобы такого? Злая Вика отправилась к лучшей подруге и услышала ее грустный рассказ.*

Когда Маргошка закончила, ей хотелось убивать. Но вместо этого она развела бурную деятельность. Сколько раз Вишнякова так ее утешала после неудачных влюбленностей? Кажется, сейчас пришла ее очередь. И Вика старалась изо всех сил. Так, что звонок от Барсовецкого застал ее врасплох, и в первый момент она даже не хотела брать трубку.

- Да?

- Привет, вредина моя. Я освободился. Где тебя забрать? - деловито поинтересовался этот самоуверенный самец.

- Нигде. Я на ближайшие несколько дней изолируюсь от мужского общества, - мрачно ответила парню Ольшанская. Он хохотнул, но потом осекся, сообразив, что его собеседница говорит всерьез. И уточнил:

- Что-то случилось?

- Случилось, - не стала отрицать Ольшанская и пояснила.

- козел. И вообще все мужики козлы.

- Вот так новость, - насмешливо ответил Барсовецкий и полюбопытствовал. - А я тоже?

- Не исключено, - согласилась девушка. - Но пока ты удачно скрываешься. В общем, в ближайшее время у меня нет настроения общаться с парнями.

- Рассказывать, что произошло, ты, конечно, не будешь, - сделал вывод Лекс.

- Ты очень догадлив, - ядовито ответила Вика. Парень помолчал секунду и вдруг выдал:

- Знаешь, что меня радует в данных обстоятельствах? Что с Артемом ты тоже не будешь общаться.

- Барсовецкий, ты - идиот, - оповестила его Ольшанская и нажала отбой. Вот неугомонный. Всю прошлую неделю он нервничал, если она переписывалась с Артемом. И никакие утверждения не могли его убедить в том, что они просто дружат. Лекс оказался той еще ревнивой заразой, которую Вика несколько раз уже мысленно закопала, попрыгала на могилке, потом также мысленно откопала и стряхнула пыль. А как иначе? Зараза, конечно, но своя, любимая.

Так, это все лирика. Сейчас надо бы придумать, как привести в чувство страдающую Маргошку. Ладно хоть рисунки ее удалось отстоять. Жалко все-таки, и не столь важно, какой гад на них изображен. Они явно лучше своего прототипа.

- Не пыхти так злобно, - попросила вдруг подруга, появляясь на кухне, - а то я тебя боюсь.