Между нами (не) любовь

- Не понял, - не сдержав эмоций, недовольно пробурчал он себе под нос, пытаясь подавить желание разбудить Вику и устроить ей допрос с пристрастием. Видимо, он был излишне громок и эмоционален, потому как девушка заворочалась и из-под одеяла донеслось недовольное:

И что ты не понял, Барсовецкий?

- С какого фига какой-то урод тебе пишет в три часа ночи! - психанул Лекс, не сильно повышая голос. Еще не хватало, чтобы мелкая прилетела на их разборки. Одеяло зашевелилось, и на поверхность выползла взъерошенная Вика.

- Мне кто-то пишет в три часа ночи? - с любопытством спросила она. - Как интересно! А в чем проблема-то? Не звонит, в постель не лезет. Пусть пишет, мне не жалко.

Эти слова еще больше разозлили Барсовецкого. Будь его воля, он бы сейчас со всей дури шарахнул смартфон о стенку. Потом возместил бы, купил ей новый телефон. С новым номером, конечно. Но Саша вовремя сообразил, что такими темпами быстрее сам огребет, и сбавил обороты.

- Какой-то Артем, - сухо пояснил он.

- Ну и что? - пожала плечами она. - Он просто ответил на мое сообщение. Что за концерт ты устроил посреди ночи?

- Что за Артем? - сурово спросил Александр. Равнодушная реакция девушки сбивала с толку. Да и запретить ей общаться с каждым посторонним парнем он, к своему величайшему сожалению, не имел права.

- Парень, который спас меня от очередной твоей психанутой фанатки, - хмыкнула Вика.

- Я не развлекался, - попытался оправдаться он, но вовремя понял, что такая тактика плодов не принесет и вкрадчивым тоном уточнил. - А что, ты по мне скучала?

- Даже не вспоминала, - не задумываясь, ответила Вика и тут же оказалась прижатой к постели.

- Знаешь, - задумчиво протянул Саша, нависая над ней. - Что-то мне в это с трудом верится. Может, побудешь честной хотя бы с самой собой? Так, ради разнообразия. Ну и со мной заодно тоже, - провел он пальцем по ее нижней губе.

- Барсовецкий, - прошептала она. - Мы с тобой вроде ссорились. Какого черта ты меня сейчас соблазняешь?

Ее вопрос вызвал у парня усмешку:

- Я тебя всегда соблазняю. Или ты этого еще не поняла?

Глаза Ольшанской вдруг стали такими темными, что в них можно было бы утонуть, как в омуте.