Мезальянс

Словно я не понимала о чем речь! Господи, что за зажатое общество!

- Мы все прекрасно поняли, - сказал Эммет, чтобы не вгонять его в краску и дальше. – Что же случилось потом?

- Я сказал ей, что люблю Марту Бартимор и собираюсь сделать ей предложение, - продолжил Дин Олфорд. – Это привело миссис Шортер в ярость. Она пыталась унизить Марту в моих глазах, называя ее голодранкой, обшивающей тех, у кого есть деньги, потом предлагала щедрое содержание, а когда поняла, что на меня ничего не действует, выставила из дома.

- Вы сделали предложение Марте? – мне не терпелось узнать, почему швея оказалась в квартале для бедных, если он не собирался отказываться от нее.

- Да и она приняла его, - на лице Дина Олфорда появилась улыбка, делая его очень открытым, но она тут же исчезла, стоило мужчине заговорить снова. – Мы встретились у родника на окраине леса, я рассказал ей все, что произошло… Бедняжка, она была так расстроена… Я уехал в Донтон, чтобы найти нам небольшой домик, а Марта осталась ждать меня и готовиться к венчанию.

- Дайте угадаю, это все случилось не без помощи миссис Шортер? – у герцога был такой вид, будто он увидел что-то мерзкое. – И, конечно же, она появилась снова в вашей жизни?

- Да, вы правы, - молодой человек на секунду прикрыл глаза. Было видно, что воспоминания причиняют ему боль. – Когда я, совершенно разбитый, уничтоженный грязными обвинениями, пребывал на грани отчаяния, эта женщина появилась на пороге моей комнаты.

- Скажите, в последнюю вашу встречу, вы были в вишневом пиджаке от братьев Гросс? – нужно было поставить все точки над «И».

- Да, - сразу же ответил он. – Его отдала мне миссис Шортер после смерти Стивена. Пиджак, трость и серебряные часы.

- Эти вещи у вас? – поинтересовался эсквайр.

- Вы не поверите, но меня обокрали, - усмехнулся Дин Олфорд. – Влезли в окно и вытащили более или менее ценные вещи."

"Для меня уже все было ясно и пусть в общей картине не хватало некоторых деталей, она обретала очертания.

- Миссис Шортер снова пыталась навязать вам свою кхм… дружбу? – Эммет был таким правильным, таким аристократичным, несмотря на порванные брюки, что я даже умилилась.

- Да.