Между двух мужей

– Уби…

Приподнявшая было голову, Капа вновь откинулась на спинку кресла, закатив глаза. Эти желтоватые белки на фоне густо напудренного лица, мучнистые дорожки от слез и дряблый мокрый подбородок – тетушкина подруга быстро потеряла свой ухоженный вид.

Стук брошенной на рычаг телефонной трубки показался особенно громким – я вздрогнула, не сразу сообразив, что этот звук совпал с отчетливым хлопком входной двери.

– Сбежала. Эта… – Зинаида пощелкала в воздухе сухими пальцами, – ну та, что вместо официантки у вас…

– Лида?!

– Ну да.

Время, оставшееся до приезда милиции, все мы провели в молчании. Тишину нарушали только мокрые всхлипы Капы, которая все-таки пришла в себя после нескольких энергичных пощечин. Она слегка поскуливала – мягкий седой хохолок на макушке мелко подрагивал в такт – и по-прежнему мяла в руке салфетку, покрывшуюся следами раскисшей ее туши и румян.

Вскоре просторный коридор и обе комнаты наполнились молчаливыми людьми, которые мало обращали на нас внимания. Скорчившееся на полу тело было сфотографировано, контуры его обведены мелом, молоденький эксперт, хмурясь, осторожно обметал мягкой кисточкой уцелевшие бокалы и тарелки.

Откуда-то появились равнодушные санитары с носилками, и мертвое тело понесли к выходу. Голова покойного запрокинулась, его спутанные кудри упали на глаза, белая рука в неестественном изгибе свесилась через борт носилок – он походил на разломанную, не подлежащую ремонту куклу, которую выносят в утиль.

– А-а-а! – тоненько завыла Капа, когда санитары прошли мимо нее со своей скорбной ношей. Пытаясь заглушить собственный крик, старушка почти до половины запихала в рот измочаленную салфетку, но сквозивший в вопле тоскливый ужас донесся до нас даже сквозь этот импровизированный кляп.

– Это ваш сын? – тихо спросил Курочкин у Капы и участливо положил руку ей на плечо.

– Это… Это – мой муж! – взвизгнула Капа и в третий раз впала в бессознательное состояние, свалившись, как мешок, прямо под ноги ошарашенному следователю…

* * *Нужно ли говорить, что в эту ночь мы с тетей Милой не могли уснуть?

Я лежала, закинув руки за голову, и слушала, как тетушка со вздохами ворочается в соседней комнате, то и дело встает с кровати и пьет валерьяновые капли.