Место под солнцем

Как ты себя чувствуешь? — Она внимательно посмотрела на Катю. — У тебя в последнее время не было головной боли, слабости?

— Ладно, хватит, — Катя включила пылесос, — идиотизм, в самом деле!

— Нет, подожди. — Маргоша ногой нажала кнопку пылесоса, он затих. — Ты зря к этому так относишься. Не хочу тебя пугать, но это серьезно. Неизвестно, сколько времени ты проспала на заговоренной подушке. Надо снять сглаз.

— Чушь! Какие-то щепки, огарок свечной, бумажка с молитвой. Это же не ядерный реактор, не ртуть.

— Слушай, тебе действительно все равно? Нисколечко не страшно? — тихо спросила Маргоша.

— Мне противно, но не страшно.

— Маргоша, ты позвони своей гадалке, — прошептала Жанночка, — потому что мне, например, очень страшно.

Гадалки дома не оказалось. Маргоша обещала непременно ей дозвониться. А щепки и прочее посоветовала до разговора со «специалисткой» не трогать, сложить в мешочек и вынести на балкон.

— А подушка? — деловито спросила Жанночка. — Из нее перья сыплются.

— Подушку надо вынести на помойку, — заявила Маргоша.

Выпив чашку чаю, захватив словарь американского сленга, она ушла. А вечером позвонила женщина с очень низким хриплым голосом, представилась Беллой Юрьевной.

— Мне ваш телефон дала Маргарита Крестовская. Она рассказала, что произошло. Деточка, это действительно серьезно. То, что вы нашли, необходимо сжечь. Это старинная магия, смертельная порча.

— Да, я крещеная, — ответила Катя.

— В церковь ходите?

— При чем здесь церковь? — Кате здорово надоело все это, она еле сдерживалась, чтобы не сказать резкость.

— Как это — при чем? Если вы верующая, то должны понимать: на вас нападают темные силы.

— Я верующая, но не суеверная. Это разные вещи.

— Вы напрасно сердитесь, — заметила гадалка, — не верят в сглаз и порчу только атеисты.

— Ну, вам, вероятно, видней, — вздохнула Катя. Ей не хотелось вступать с какой-то неизвестной Беллой Юрьевной в теософскую дискуссию и объяснять, что всякие сглазы, порчи, гадания к настоящей вере отношения не имеют. Верующий человек старается держаться от этой бесовщины подальше. И атеизм здесь ни при чем, хотя он тоже по сути своей суеверие, то есть вера в пустоту, в смерть.