Место под солнцем

Дешевые серебряные сережки.

— Знаете, индийский ширпотреб, крупные, плетеные, с шариками. На елочные игрушки похожи. Даже в темноте их нельзя принять за дорогие. Никаких колец, браслетов, кулонов. Ничего.

Оказалось, Элла Анатольевна отчетливо, в деталях, помнит, как ее дочь собиралась, чтобы выйти из дома на пару часов в субботу, в десять вечера."

"— А перед этим она говорила с кем-нибудь по телефону? Может, вы слышали, как она договаривалась о встрече? — спросила Катя.

— Весь вечер только и делала, что говорила по телефону.

Ей звонили, она кому-то названивала. Разве разберешь? С Вовчиком своим болтала полчаса, с Викой, которая в Польшу за обувью собирается. Потом еще с разными людьми, с Маргошей, со Славиком-челноком. Она поболтать любит, бывало, часами висит на телефоне. Два слова по делу, остальное просто так, про жизнь.

Элла Анатольевна рассказывала о дочери, и ей становилось легче. Живые, знакомые имена, детали недавнего вечера, оказавшегося последним, как бы заслоняли невозможную правду.

Она пока не сознавала, что произошло. Это был своеобразный психологический наркоз. Срабатывал инстинкт самосохранения. Катя совсем недавно пережила почти то же самое.

— А вы говорили, она должна была в субботу встретиться с Маргошей, — вспомнила Катя, — не знаете, когда именно, где?

— Ой, не могу сейчас вспомнить. Может, мне вообще показалось. С кем-то она договаривалась, я подумала почему-то, что с Маргошей. Но сейчас понимаю — нет, вряд ли с ней.

— Почему? — спросил Паша.

Он почти не участвовал в разговоре, слушал молча, только иногда вставлял короткие вопросы.

— Ну, по интонации. Она обычно с Маргошей говорит так по-простому, весело, похихикают, бывало. А тут — да, нет. И какая-то вся напряженная. Я потом спросила, с кем это ты? Она только буркнула: отстань.

— То есть Светлана в тот вечер была напряженной, раздраженной, вела себя необычно? — сделала осторожный вывод Катя.

— Да, тихая какая-то была, подавленная. Или мне сейчас так кажется?

Катя обратила внимание, что Элла Анатольевна вовсе забыла о спиртном.

Пили чай, курили на кухне. Катя спросила, не оставить ли ей денег, но Элла Анатольевна покачала головой.

— Спасибо. У меня есть на книжке кое-что. Если ты оставишь, я не сдержусь, ночью за водкой побегу. А начну сейчас — все. Уже не остановлюсь никогда… На улице стемнело, пора было уезжать.

— Если понадобится помощь, мой телефон у вас есть, — сказала Катя на прощание.